|
Адам ставит передо мной тарелку с едой и показывает на телевизор. – С ума сойти, да? Столько суеты из-за богатенького ребенка, – удивляется он, качая головой. Молча киваю. Нет настроения для его речей о всеобщем равенстве. – Не работаешь сегодня? – пытаюсь сменить тему я. – Ага, – доносится его голос с кухни. – Иду в спортзал. Ногами займусь. – До сих пор участвуешь… Адам возвращается с банкой соуса. – В кроссфите? Да. Много соперников намечается. Скорее всего, меня не будет несколько дней. Он ставит соус на стол и жестом предлагает поесть. Я смотрю в тарелку, водя вилкой по яйцам. – А как твое, м-м-м, расследование? – спрашивает Адам, отправляя в рот полную ложку фасоли. Стискиваю зубы. – Не очень, откровенно говоря. Ни одна версия не подтвердилась. Теперь Дженни на меня злится. Он съедает еще ложку и хмурится. – Как можно на тебя злиться? Закусываю губу. Уж он-то знает: на меня не злятся только те, кто надеется со мной переспать. – Думает, ты не стараешься? – Стой, ты с ней разговаривал или… – Нет, точнее… Столкнулись вчера в «Нандо». Внутри что-то щелкает – лишний синапс между нейронами, наверное. От удивления. – Что? – Хорошее кафе! В блюдах много белка, легче набрать массу. – Я не про то. Зачем ты встречался с Дженни? – Ой, да ладно! Поели курицы, и все, – он протягивает мне блюдо. – Помидорку? Качаю головой. – Это ничего не значит, Фло. Вообще-то, значит. Может, Адам и не мой парень, зато мой запасной вариант. Его внимание, помощь, преданность принадлежат мне. Я на них полагаюсь. И все же подавлю ревность – я пришла не просто так. – Мне нужна твоя помощь. Адам прищуривает круглые голубые глаза. – Какая? – Показать Дженни, что я тоже стараюсь, не только она. Поможешь узнать кое-какой адрес? – Какой адрес? – Его зовут Робин Секстон. Он был учителем. В Сент-Анджелесе. Его уволили года два назад. Адам задумчиво вздыхает. – А мне что взамен? – Речь о мальчике, Адам! Десятилетнем. Он дуется и подцепляет вилкой сосиску. – Я пошутил, ясно? – Так ты поможешь? Адам устало стонет. Значит, моя взяла. – Посмотрим. Ничего не обещаю. И Флоренс… – он толкает в мою сторону тарелку с жареным мясом. – Да? – Попробуй, наконец, сосиски.
В тот же вечер в почтовом ящике оказывается адрес Робина Секстона, нацарапанный почерком Адама на клочке бумаги из блокнота. Сообщаю Дженни хорошие новости, не упоминая, откуда взяла адрес. Не похоже, что мои детективные способности ее впечатлили: в ответ получаю только эмодзи с большим пальцем вверх. Делаю еще попытку: Поедем? Завтра в 9? Белинда заболела. Придется взять мальчиков, – отвечает Дженни. Так… Это проверка. Ничего, – на всякий случай добавляю смайлик. – Чем больше, тем веселее! 24
Шепердс-Буш Среда, 09:45
Когда следующим утром я выхожу из дома, Дженни уже сидит в красном «мама-мобиле». Няня Белинда чудесным образом поправилась за час, дав мне отсрочку от участия в спектакле «Макс и Чарли». Зато напряжена Дженни сильнее обычного – то хрустит пальцами, то щедро отпивает холодный американо. – Была когда-нибудь в Гилдфорде? – спрашиваю я, надеясь растопить лед. – Гилфорде, без «д», – поправляет она. |
