Как же давно это было. А кажется, будто только вчера. И чувства вдруг с новой силой нахлынули на нее.

Николь смахнула набежавшие на глаза слезы.

Нет, она не будет плакать. Все было прекрасно. И ей не о чем сожалеть.

А то, чем все закончилось…

Что ж, видимо, так было нужно.

И она задавила внутри себя возглас: кому?!

— Привет. — Его голос, прозвучавший рядом, заставил ее вздрогнуть.

Николь поднялась.

— Извини, если помешал. — Джеймс стоял рядом с ней.

Господи, он был такой родной, такой желанный.

Николь и не заметила, как какая-то неведомая сила толкнула их друг к другу, как губы его припали к ее губам. И мгновение, объединившее их, было настолько прекрасным, что хотелось продлить его как можно дольше.

Его руки обхватили ее лицо, будто он боялся, что она убежит. Его язык пробежался по ее нижней губе, дразня, провоцируя ее.

Николь приоткрыла губы. И тут же его язык ворвался на ее территорию, ведя свою игру, заставляя ее изнемогать от страсти, вдруг взорвавшейся в ней фейерверком огненных искр.

— Как же давно я ждал этого момента, — пробормотал он.

— Нет, это я давно его ждала, — тихо произнесла она.

Его руки обнимали ее. Она ощущала жар его пальцев даже сквозь тонкую ткань платья. И каждая клеточка ее тела трепетала от этих прикосновений.

Это была сказка. Волшебство. Чудо. Словно тысячи бабочек вдруг вспорхнули в воздух, загораживая их от всего мира своими яркими крылышками.

Джеймс поцеловал мочку ее уха, спустился ниже.

— Как же я хочу тебя, — прошептал он.

Николь вся пылала. Его действия, слова разожгли костер желания внутри нее.

Это было какое-то наваждение.

Руки ее пробрались под его рубашку. Ей казалось, что она чувствует удары его мужественного сердца, и осознание этого наполняло всю ее трепетом.

— Поехали ко мне, — предложил он, уже не в силах сдерживаться.

Николь вздрогнула.

Неожиданно его слова отрезвили ее.

— Нет! — Оттолкнув Джеймса, она посмотрела на него.

Во взгляде его пылала страсть, рубашка наполовину расстегнута. Неосознанно Николь поправила платье и пригладила растрепавшиеся волосы.

— Я не понял. — Его глаза выражали искреннее недоумение.

Николь вздохнула.

— Прости. Прости, что позволила эмоциям одержать верх. Я правда не хотела, чтобы так вышло.

Джеймс нахмурился.

— Да в чем дело?!

Николь удивленно взглянула на него. Неужели он действительно не понимает?!

По всему было видно, что он искренне теряется в догадках.

— Мы не должны с тобой встречаться, — глухо проговорила она.

— А что нам мешает?

Джеймс уже пришел в себя. И лишь тлеющие угольки затухающего желания, мерцающие в его глазах, выдавали его.

Николь повела плечами.

— Ты живешь с девушкой. Неужели тебя не связывают с ней определенные обязательства?

— Мы с Шерил расстались.

Сказано это было настолько спокойно и естественно, что Николь вдруг осознала, что так и должно было произойти.

Но из чувства упрямства она все равно не хотела сдаваться, не хотела признавать очевидные вещи и потому спросила:

— Но почему?

Джеймс пожал плечами.

— Мы с ней слишком разные. Мы просто не подходим друг другу.

Николь отвела взгляд.

Она опасалась, что опять подпадет под его очарование, и тогда уже вряд ли разум сумеет одержать верх над бушующими чувствами.

— Что ж, — произнесла она, — это все равно ничего не меняет… в наших с тобой отношениях.