– Что скажете о телефонных звонках?

– Работаем над этим, – сказала Энни. – У Марка Хардкасла мобильного не было – он их терпеть не мог. А вот телефон Сильберта лежал у него в кармане, вместе с бумажником. Правда, пока мы ничего выдающегося в нем не обнаружили. Собственно, мы вообще в нем ничего не обнаружили.

– Что, ни сообщений, ни списка набранных телефонов и вызовов? Ничего? – удивился Бэнкс.

– Не‑а.

– Ну хоть список контактов есть?

– Да. Но там всего пара имен.

– Довольно странно, правда? – заметила Жервез. – С уборщицей вы уже поговорили, верно?

– Поговорили, – кивнула Энни. – Миссис Блеквелл. В Каслвью ее весьма ценят. Правда, нам толку от нее никакого. Довольно невнятно все. Вроде бы мистер Хардкасл в последнее время чаще стал появляться в Каслвью; во всяком случае, когда там находился мистер Сильберт, который вообще‑то много путешествует. Они казались ей очень милой парой, никогда не задерживали зарплату, иногда баловали ее милыми подарочками и так далее, тому подобное. На время уборки они, как правило, уезжали, так что никаких разговоров она не слышала. Если ей и известны какие‑то их тайны, нам она о них не поведала. Впрочем, мы можем потолковать с ней еще раз, если понадобится.

– Интересно, с чего они вообще начали встречаться? – задумчиво протянул Бэнкс. – Как познакомились? Что между ними было общего?

Энни одарила его ледяным взглядом:

– Знаешь, как говорят – любовь слепа.

– Может, их связал театр? – спросил Бэнкс, словно бы не услышав ее. – На первый взгляд Сильберт не очень‑то похож на театрала, но вдруг. Или все дело в деньгах? Нам известно, насколько Сильберт был богат?

– Пока нет. Мы еще не успели изучить его счета и вклады, – ответила Энни. – Сейчас же выходные. Может, в понедельник что‑нибудь прояснится. Или вызнаем все у его матери, когда она отойдет от шока. Но денежки у него явно водились, иначе он не жил бы в таком районе в окружении дорогущих картин и безделушек. Да и машина у него, прямо скажем, не какая‑нибудь развалюха. Кстати, – вспомнила Энни и вытащила из папки листок бумаги, – вот это мы нашли в бардачке машины Сильберта. Чек с парковки Дарэмского аэропорта, пробитый в девять часов двадцать пять минут утра в пятницу. Согласно ему, машина простояла там три дня.

– Значит, если он куда и улетал, то во вторник? – уточнил Бэнкс.

– Получается, что так.

– Ты еще не смотрела, что за самолеты приземлялись в пятницу утром?

– Пока нет, не было времени. Но у него в бумажнике нашли чеки из ресторанов. Судя по ним, он был в Амстердаме.

– Занятно, – пробормотал Бэнкс. – Думаю, со списком пассажиров у нас проблем не возникнет. Пусть этим займется Даг. Интересно, что же такое стряслось с Сильбертом, когда он наконец добрался до дома в пятницу? От аэропорта до Каслвью ведь ехать недолго? Примерно час?

– Минут сорок пять, если на шоссе нет серьезных пробок, – ответила Энни. – Насколько мне известно, через Дарэмский аэропорт мало кто летает, он ведь довольно маленький.

– Да‑да, я в курсе, – кивнул Бэнкс. – Недавно летал оттуда в Дублин. Кстати, мне почему‑то казалось, что «Британские авиалинии» летают через Хитроу. Ну да не важно. Короче говоря, в Каслвью он прибыл в промежутке от десяти с четвертью до десяти тридцати.

– А к часу дня уже был мертв, – добавила суперинтендант Жервез, и все примолкли, осмысливая ее замечание.