– Мы вообще пока мало что знаем, – признался Бэнкс. – Расскажите, пожалуйста, про их знакомство.

– Перед Рождеством я приехала навестить Лоуренса, и он отвел меня в местный театр. Такое старомодное, но обворожительное местечко.

– Точно, – согласился Бэнкс.

– У них там как раз шла пантомима. Кажется, по «Золушке». В антракте мы спустились в буфет, и там Лоуренс разговорился с Марком. Я сразу заметила, что между ними пробежала искра, и решила оставить их на пять минут одних. Заявила, что мне нужно попудрить носик, и ушла, чтобы они могли спокойно обменяться телефонами. С этого все и началось.

– Вы после этого часто виделись с Марком?

– Да, каждый раз, когда приезжала в гости. Да и они иногда навещали меня в Лонгборо. У нас в Котсуолде так красиво. Жаль, что они так и не смогли провести там лето. – Эдвина вновь достала платок. – Вот ведь старая дура, расчувствовалась. – Шмыгнув носом, она вздернула плечи и выпрямилась. – Знаете, я бы еще выпила.

На этот раз за напитками отправилась Энни.

– Как бы вы описали их отношения? – спросил Бэнкс, когда перед Эдвиной появился полный стакан джина.

– Они были влюблены друг в друга и не сомневались в искренности своих чувств, но осторожничали и не торопились. Вы не забывайте, что Лоуренсу было шестьдесят два, а Марку – сорок шесть. У обоих за плечами был опыт неудачных отношений и болезненных расставаний. Их влекло друг к другу, однако они не собирались ввязываться в новое любовное приключение, предварительно все не взвесив.

– Марк так и не съехал со своей квартиры, – сказал Бэнкс, – несмотря на то, что фактически жил вместе с вашим сыном в Каслвью. Вы об этом?

– Да. Думаю, рано или поздно он переехал бы к Лоуренсу, но пока они оба с этим не спешили. Кроме того, у Лоуренса в Блумсбери была квартирка, в которую он время от времени наезжал, и, наверное, Марку не хотелось от него в этом смысле отставать.

– Он болезненно относился к таким вещам?

– Марк ведь пробился с самого низа, – напомнила Эдвина. – И был очень самолюбив. Мне кажется, материальное благополучие значило для него куда больше, чем для многих других людей. Вещи служили показателями его успеха. Но это не мешало ему быть чудесным, щедрым и добрым человеком.

– Значит, у Лоуренса была еще одна квартира. А если Марк приезжал в Лондон, он мог там остановиться?

– Думаю, да. Почему нет?

– А вы, случайно, не помните адрес этой квартиры?

Эдвина продиктовала адрес дома неподалеку от Рассел‑сквер.

– Квартирка крошечная, – добавила она. – Не представляю, чтобы они могли там жить вдвоем. Они бы с ума друг друга свели. Но для одного человека она просто идеальна.

– Они при вас никогда не ссорились? Может, Лоуренс жаловался на что‑то? Ругал Марка?

– Нет, ничего подобного, – покачала головой Эдвина. – Они иногда ссорились, конечно, но это со всеми случается. Обычно они отлично ладили и постоянно над чем‑то хохотали. – Она помолчала. – А почему вы спрашиваете? Вы что, думаете, что он…

– Мы пока ничего точно не знаем, миссис Сильберт, – быстро вставила Энни. – Никто не знает, что именно произошло, но мы пытаемся это выяснить.

– Но вы же не думаете, что Марк мог… вот так поступить?

– Видите ли, мы не имеем права исключать такую возможность, – осторожно сказал Бэнкс. – Но не более того. Энни верно заметила, пока мы не знаем, как все произошло.