– Вы часто ездили в Лондон с Марком Хардкаслом? – спросил Бэнкс.

– Нет, что вы! Эта поездка была первой, да и то не могу сказать, чтобы мы были там вместе.

– Как так? Я что‑то не совсем вас понял.

– Спрашивайте, что хотите, все вам расскажу.

– Когда вы уехали?

– В среду утром. Поезд отправился из Йорка в двенадцать тридцать, а прибыл в четверть третьего. И даже, в кои‑то веки, не опоздал.

– Марк ехал с вами?

– Нет, он решил доехать на машине.

– Почему вы решили добираться до Лондона порознь?

– Я люблю поезд, – ответил Ваймен, – к тому же выехать мы собирались в разное время. Кроме того, я подозреваю, что у Марка были еще какие‑то дела, и я не хотел обременять его своим присутствием. Я, знаете ли, с удовольствием пользуюсь лондонским метро и автобусами. По‑моему, там можно и почитать спокойно, и в окно поглазеть. Я даже не очень злюсь, когда автобусы и поезда опаздывают. Просто читаю себе спокойно, и все.

– Вам бы «Национальный экспресс» рекламировать, – заметил Бэнкс.

– Ну, это было бы уже слишком, – рассмеялся Ваймен. – Но как подумаю, что надо катить в машине по магистральному шоссе, меня прямо в дрожь бросает, честно говоря. Там столько грузовиков! А уж в самом Лондоне водить вообще страшно.

Бэнкс и сам не любил ездить по Лондону. Правда, с тех пор, как у него начался роман с Софией, он уже немного привык к безумному движению в столице. Иногда для разнообразия Бэнкс приезжал на поезде, как, впрочем, и сама София, хотя у нее есть маленький «форд‑фокус», на котором она повсюду гоняла.

– Цель вашей поездки? – спросил Бэнкс.

– В Национальном доме кино шла ретроспектива фильмов немецких экспрессионистов.

– Марк тоже отправился в Лондон смотреть немецкое кино?

– Ну, мы оба интересовались этим предметом, но, повторюсь, возможно, у Марка были в Лондоне какие‑то еще дела. Точно сказать не могу. Мы не очень‑то много времени провели вместе.

– Но вы там все‑таки виделись?

– Разумеется. В первый же вечер пошли поужинать в «Зиззи» на Шарлотт‑стрит, около шести, прямо перед началом сеанса. Погода была чудесная, и нам удалось получить столик на открытой террасе.

– И что вы заказали? – спросил Бэнкс. Ваймена, похоже, этот странный вопрос не смутил.

– Пиццу.

– Кто платил?

– Мы оба.

– У вас сохранился чек?

– Может, завалялся где‑нибудь в бумажнике, не знаю, – нахмурился Ваймен. – Если хотите, могу проверить.

– Это потом. И что вы делали после ужина?

– Пошли в кино. Посмотрели «Кабинет доктора Калигари», потом «Отелло» Дмитрия Буковецкого – взгляд немецкого экспрессиониста на классическую пьесу Шекспира. Очень интересно, хотя и не лучшая постановка… понимаете, я ведь режиссер…

– Да‑да, это нам известно, – прервал его Бэнкс. – А после кино?

Ваймен, не получив возможности высказать свои взгляды на режиссуру, заметно помрачнел.

– После кино мы пропустили по стаканчику в баре и разошлись.

– А вы разве не в одном отеле остановились?

– Нет. У друга Марка есть квартира в Блумсбери. Насколько я понял, туда он и отправился.

– Он вам это сказал?

– Нет. Но какой смысл платить бешеные деньги за отель, когда можно пожить в хорошей квартире, да еще и бесплатно?

– Действительно, никакого, – согласился Бэнкс. – Ну а вы?

– А я, как и всегда, остановился в маленькой гостинице у вокзала Виктория.