Все соглашаются.

Я держу Кейт ближе к себе, когда мы все направляемся в наши комнаты, чтобы по-быстрому переодеться. И приготовиться, чтобы разойтись по своим делам.ГЛАВА 7Барбекю, которое проходит у бассейна, предназначенного только для взрослых, идет полным ходом. Здесь повсюду музыка, солнечный свет и бикини — и кое-что, чего я не хотел бы видеть. Помните, дамы, раздельный купальник — это привилегия, а не обязанность.

Мы снимаем кабинку рядом с баром и усаживаемся там по кругу за столиком с зонтиком. Нам приносят наше пиво и мы тусим там в ожидании нашей очереди игры в волейбол. Для мужчин командные виды спорта обладают силой пробудить воинственный мы-против-них тип мышления. Это как провести ночь в лисьей норе — сближает мгновенно. Даже если вы друг другу не нравитесь — черт, даже если вы друг друга не выносите — вы сплачиваетесь, чтобы принять эстафету там, где нужно. Потому что вы в одном отряде, и тот, кто не с вами — против вас. Они — враги.

Почему я вам это говорю? Скоро вы поймете.

А пока, я делаю глоток своего пива и фокусирую взгляд на своем зяте с поникшим лицом. Перехожу сразу к делу:

 — Что происходит у вас с моей сестрой?

Вопрос его не удивил. Но разговаривать ему неохота.

 — Я не хочу об этом говорить.

 — Ты не хочешь об этом говорить? Что? У тебя по пути сюда выросла вагина? Чувствую, дальше ты мне скажешь, что ты в порядке? Не будь сучкой, Стивен — говори. Что случилось?

Он проводит рукой вниз по лицу и с минуту пристально смотрит на бассейн. Размышляя. Потом он поворачивается к нам и наклоняется вперед, уперев локти в стол.

 — Ладно. Это началось примерно две недели назад. Пару дней Александра была в скверном настроении. Но я не переживал — с ней такое бывает. А потом я кое-что нашел в мусорном ведре в ванной… тест на беременность.

Как на футбольной игре за столом нарастает волна сочувствующего рева.

 — Она больше никогда не выпустит тебя из дома.

 — Тебе надо пространство от детей, Стивен. Если слишком близко держаться вместе, кто-то рано или поздно останется незамеченным.

 — Теперь это будет трое против двух — тебе хана.

Стивен поднимает руку вверх.

 — Он был отрицательным. Александра не беременна. — Он делает большой глоток своего пива. — Но когда я ее о нем спросил, она взбесилась. Орала на меня, что я не понимаю ее — что мне не следует волноваться о детях, потому что я могу их иметь хоть в семьдесят. И какие мужчины в принципе придурки. И вот с тех пор, она просто невыносима. Такое ощущение, что она просто ищет повод, чтобы наорать на меня.

Мэтью советует:

 — Может, ей нужна передышка. Знаешь — погулять ночь, чтобы она могла почувствовать себя больше женщиной, нежели матерью?

Стивен качает головой.

 — Уже думал об этом. Я организовал ночь в Хэмптоне, попросил отца присмотреть за детьми и все такое. Она отшила меня — не захотела ничего. Потом изводила меня тем, что я построил планы, не посоветовавшись с ней.

Джек фыркает.

 — Не могу сказать, что меня это удивляет. Без обид, дружище, но Александра всегда была ледышкой.

Я не возражаю против его комментария, потому что вижу, почему он так думает.

Голос Стивена становится мягким и печальным. Тоскливым.

 — Но она не такая. Это просто ее внешняя оболочка. Настоящая Александра — мягкая… и веселая… и она пойдет на край света ради людей, которых любит. Вплоть до этих пару недель назад, я входил в число этих людей. Но потом… нет. И я не знаю, почему.

Я прикасаюсь к своей переносице и вздыхаю.

 — Тебе надо это уладить, Стивен.