— В чем же она состоит? — спросила Клео; ее взгляд был равнодушным. Макс пожал плечами.

— В чувстве уверенности. В том, что всегда знаешь, как поступить, как одеваться и что подавать. — Он протянул ей бокал с вином. — Если ты родился в богатой семье, ты с колыбели проникаешься этой убежденностью. А когда ты за нее борешься, то не овладеваешь ею до конца.

— Наверное, ты прав. — Клео пригубила вино и, довольная, сделала глоток. — С другой стороны, если добиваешься успеха собственным трудом, у тебя возникает иного рода уверенность. Уверенность в собственных силах.

Макс встретился с ней глазами.

— Это не совсем одинаковые вещи.

— Да, это куда более важная уверенность, особое мужество, когда знаешь, что, если завтра лишишься всего и придется начинать с начала, ты снова способен пройти весь путь до самого верха. Ты, Макс, излучаешь такую уверенность.

— Я имел в виду совсем другое. Совсем другую уверенность.

— Такая уверенность, о которой говорю я, важнее всех остальных качеств, — продолжала Клео. — Она может пугать, особенно тех, кто вырос в богатстве. Если ты родился в семье с деньгами, то не знаешь, сумел бы ты заработать их сам. Ты, Макс, знаешь, что сумеешь. Ты доказал это себе и всему свету.

Макс улыбнулся.

— Но человек, рожденный в богатстве, не станет сомневаться, какое вино выбрать для такого случая: шампанское или хорошее каберне. Он точно знает ответ.

— Кто бы мог подумать. — Глаза Клео блеснули за стеклами очков. — Ты испытываешь муки по такому поводу?

— Нет. Не так, чтобы это мне испортило вечер.

— Потому что ты знаешь, мне все равно, что ты подашь — шампанское, каберне или диетическую кока-колу?

— Ты угадала. — Макс принял решение. С бокалом в одной руке и с тростью в другой, он направился к двери. — Пойдем, я тебе кое-что покажу.

— Что?

— Увидишь.

По темному, обшитому деревянными панелями коридору они подошли к стальной двери, за которой хранились его богатства. Он сунул свой бокал в руки Клео.

— Подержи минутку.

Она взяла бокал и стала с любопытством наблюдать, как он набирает код.

— Что там внутри?

— Некоторые дорогие для меня вещи.

Макс открыл дверь. Автоматически включился свет, освещая ведущую вниз лестницу.

Клео с интересом оглядывалась вокруг.

— Послушай, а ты не сотворишь там со мной что-нибудь такое?

— Смотря что ты под этим подразумеваешь.

Макс первым спустился по лестнице и открыл внизу вторую стальную дверь. Снова вспыхнули огни, на этот раз осветив зал. Макс услыхал, как Клео изумленно ахнула.

— Боже мой, Макс, неужели это все настоящее?

Вопрос вызвал у него возмущение.

— Да, конечно. Неужели ты думаешь, я стану тратить время на коллекционирование подделок?

Клео бросила на него непонимающий взгляд.

— Думаю, что нет. — Она провела пальцем по спинке единственного в комнате стула. — Какой красивый.

— Настоящая вещь, — сухо заметил Макс. — Англия, начало девятнадцатого века.

— Другого я и не ожидала.

Клео остановилась посередине галереи и, медленно поворачиваясь, начала рассматривать шедевры современного искусства, развешанные на белых стенах.

— Тут ни одной картины с собакой или лошадью.

Макс не мог понять, шутит она или нет.

— И ни одного морского пейзажа, — добавил он. Клео посмотрела на Макса.