«А что, если», — с ужасом подумала она…

А что, если Макс почувствует себя пленником ее любви. А что, если он сочтет это принуждением. А что, если он не захочет подставлять щеку для поцелуя. А что, если он хочет только одного: быть членом семьи в «Гнездышке малиновки». А что, если ему нужна Клео только потому, что ему нужен домашний очаг. А что, если он не любит ее так, как она хочет быть любимой. А что, если она допустила ошибку, сказав ему о своей любви.

— Как ты собираешься поступить? — спросила Клео.

— Не знаю. Я испытывал такое чувство всего раз или два в жизни. И всегда за этим следовало несчастье. — Макс отвернулся от окна. — Пожалуй, я позвоню О'Рилли.

— Сейчас?

Клео прищурилась, разглядывая циферблат часов. С большим облегчением она поняла, что он позабыл о ее неуместном признании в любви, и теперь с трудом следовала за его мыслью.

— В два часа ночи?

— Я знаю.

Макс потянулся к телефону и взял трубку. Внезапно он застыл на месте.

— В чем дело, Макс? — Клео поднялась с кровати и подошла к нему. Она увидела вдали странное оранжевое сияние. — Что это такое?

— Приют. Он горит.

— Боже мой! — Ужас охватил Клео. — Андромеда, Утренняя Звезда и все остальные сейчас спят. Мы не можем оставить их в беде.

Она принялась торопливо искать очки.

— Успокойся, Клео. — Макс уже был у стенного шкафа. — Прежде всего надо проверить, оповещены ли пожарные.

— Да, конечно.

Клео схватила телефонную трубку, но в темноте и без очков не могла набрать номер. Она шарила рукой в поисках выключателя и наконец зажгла свет. Трясущимися пальцами она надела очки и нажала кнопки.

— Не старайся, — сказал Макс, натягивая рубашку. — Они уже знают. Слышишь сирены?

Пронзительный вой подтвердил догадку Макса.

— Слава Богу. Макс, мы тоже должны туда спешить.

— Я поеду. А ты оставайся здесь.

Макс уже был одет. Он застегнул молнию на брюках.

— Нет, я поеду с тобой.

Клео схватила джинсы. Макс был непреклонен.

— Ты останешься здесь.

— Почему?

— Тут что-то не так, я боюсь за тебя.

— Конечно, не так. Приют в огне.

Клео надела джинсы и теперь пыталась застегнуть рубашку. Она так сильно дрожала, что не могла попасть в петли.

Макс открыл свой кожаный саквояж и вытащил оттуда какой-то предмет. Клео замерла, увидев, что это револьвер.

— Откуда он у тебя? — шепотом спросила она, пока он заряжал оружие.

— Я держу его наготове с того дня, как за тобой гнались в тумане. — Макс поднял голову. — Не волнуйся, когда все кончится, я от него избавлюсь. Я не собираюсь держать револьвер в доме.

— Боже мой, Макс, — сказала Клео, все еще не веря своим глазам.

Макс остановился перед ней и взял ее за плечо.

— Слушай меня, Клео. Я хочу, чтобы ты оставалась в гостинице. Ты поняла? Здесь ты в безопасности. Тут есть люди. Джордж на дежурстве. Сильвия у себя в комнате. Все кругом освещено. Ты должна оставаться здесь.

Она внезапно осознала особый смысл его слов.

— Ты беспокоишься обо мне? Но сейчас главное не я, а Приют.

— Мне это не нравится, Клео. Мне кажется странным пожар в Приюте в это время ночи. Оставайся здесь, тут ты в безопасности, а я выясню, что там случилось.

— Но, Макс…

Клео бросилась за ним.