Клео с силой зажмурилась. Она ощутила тошноту.

— Никаких свидетелей.

— Совершенно верно. Уинн никогда не оставлял свидетелей. Послушайте, Клео, это пока только предположение, но, возможно, вы напугали Уинна, когда прошлым летом наняли Эберсона.

— Нет, — еле слышно сказала Клео. — Не может быть.

— Я думаю, Эберсон провел дополнительное расследование и сделал те же выводы, что и я. Возможно, он вел себя неосмотрительно, и Уинн почуял неладное. Он мог подумать, что кто-то узнает его новое имя.

— Вы считаете, Уинн убил также мистера Эберсона?

— Мы должны учитывать и такой вариант. Клео, вы понимаете, что я имею в виду? — смущенно спросил О'Рилли. — Если я прав, тогда для Уинна вы следующая жертва. Не покидайте гостиницу.

— Но как это связано с угрозами по поводу моей книги?

— Уинн отличался необыкновенной скрупулезностью. При подготовке убийства он учитывал малейшие обстоятельства. Он предпочитал маскировать убийство под несчастный случай или, как это было с вашими родителями, под самоубийство. У него была репутация аккуратного исполнителя, который не жалел времени на детальную отработку преступления.

— Вы думаете, он собрал сведения обо мне, обнаружил, что я автор «Зеркала», придумал сценарий, по которому я буду жертвой психически больного читателя? — спросила Клео.

— Он также, наверное, знает, как много для вас значит Приют космической гармонии. Что-то мне не нравится этот пожар. Слишком много совпадений.

— Макс того же мнения.

— Он сейчас на пути в Приют?

— Да.

— Хорошо. Оставайтесь в гостинице, Клео. Ни в коем случае не выходите наружу до его возвращения.

Клео отказалась от борьбы.

— Ладно. Я пойду разбужу Сильвию, и мы вместе с ней и Сэмми будем охранять лагерь, пока мужчины на войне.

— Я буду у вас через час. — О'Рилли помолчал. — Скажите об этом Сильвии, хорошо?

— Она будет вас ждать. Мы все тоже.

— Приятно слышать, — сказал О'Рилли. — Меня уже давно никто не ждал. Я кладу трубку. Мне надо позвонить начальнику полиции. Хочу поставить его в известность о происходящем.

— У нас в городе всего один полицейский. Гарри наверняка сейчас в Приюте.

— Это удел всех маленьких городков. Что ж, Клео, ни шагу из гостиницы. Мы с Максом обо всем позаботимся.

Клео положила трубку.

Ее родители были убиты. Зверски убиты. Застрелены хладнокровным преступником.

И все же она испытывала облегчение. Правда была предпочтительнее тех объяснений, на которых настаивали власти все прошлые годы. Отец не сошел с ума и не убил мать и себя в припадке безумия. Любовь родителей друг к другу осталась незапятнанной ужасным подозрением. Связывающие их узы были чистыми и возвышенными, крепкими и здоровыми. Как ее любовь к Максу.

Клео почувствовала, что с ее души упал тяжелый камень.

Она медленно поднялась и пошла к двери. Ей хотелось поговорить с Сильвией.

Оранжевое пламя вдали вновь привлекло ее внимание. Нельзя было определить, горит ли это главный дом или другие строения.

Скрипнула половица.

Клео застыла на месте.

«Я должен заботиться о своей репутации».

Она вспомнила свои собственные слова, которые сказала Сильвии несколько часов назад. Ты заметила, что у Макса и Герберта Т. Валенса есть нечто общее?

Репутация.

Репутация?

Клео бросилась к дверям. Дверь открылась прежде, чем она успела ее запереть. Герберт Т. Валенс вошел в комнату. В руке он держал пистолет. Дуло имело странную форму.