Он был даже более безумен, чем она предполагала сначала.

— Почему вы так считаете?

— Вы автор порнографического романа, мисс Роббинс, — принялся отчитывать ее Валенс с непримиримостью проповедника. — Вы не лучше шлюхи. Ваше перо брызжет грязью, и каждый добропорядочный человек это понимает.

— Добропорядочный человек? — изумилась Клео. — Вы называете себя добропорядочным человеком?

— Я благопристойный человек, мисс Роббинс. — Пальцы Валенса сжали рукоятку пистолета. — Моя мать внушила мне, что я не должен пачкаться в сточной канаве похоти. Я горжусь, что не имел плотских отношений с женщинами, потому что моя мать доказала мне всю их мерзость.

— Давайте я попытаюсь разгадать загадку. Вы, наверное, жертва безотцовщины?

Клео не знала, к чему приведет ее поддразнивание: продолжит ли Валенс разговор или выйдет из себя. Но у нее не было другого выхода.

— Моя мать была безгрешной женщиной, — резко сказал Валенс, — и меня она тоже спасла от греха.

— Тем, что оставила вас для себя? Представляю, как над вами поиздевались сокамерники.

— Замолчите, — прорычал Валенс. — Ваша книга — олицетворение непристойности. Никого не удивит, что добропорядочный человек взял на себя миссию подвергнуть вас наказанию.

Клео с ужасом поняла, что Валенс совершенно искренен.

— Как вы смеете клеймить меня за эротику, когда вы сами мерзкий убийца? Скажите, как вас называть?

— Называйте меня профессионалом. — Валенс вытащил из кармана пиджака кусок алой ленты. — Профессионал с одним-единственным пятном на безупречной репутации. Но скоро я его смою.

Он двинулся к ней. Клео заметила блеск проволоки, переплетенной с лентой. Он накинет ей ленту на шею. Как тот человек повязал ленту женщине в «Зеркале».

Валенс задушит ее алой лентой.

Она открыла рот, чтобы закричать, понимая, что Валенс успеет выстрелить до того, как кто-то ее услышит. Может быть, если ей удастся привлечь внимание других шумом, он не уйдет незамеченным. В тот же момент свет замигал и погас.

— Черт побери, — громко закричал Валенс. — Ни с места. Я вас предупреждаю.

Не обращая внимания на его слова, Клео упала на пол. Валенс был таким же близоруким, как и она, но Клео лучше него знала комнату. Она поползла к двери, зная, что глаза Валенса будут еще несколько секунд приспосабливаться к внезапной темноте.

По мягкому свистящему звуку над головой стало ясно, что Валенс пустил в ход пистолет с глушителем. Пуля расщепила дерево.

В тот же миг раздался скрип половицы у дверей. Дуновение воздуха проникло в комнату, и Клео поняла, что кто-то открыл дверь и вошел внутрь. Она взглянула вверх, и ей показалось, что она различает движущуюся тень во мраке комнаты.

Макс.

Рука Клео коснулась основания трюмо.

Вновь мягкий свистящий звук разрезал воздух.

Клео вскочила на ноги, схватила зеркало вместе с рамой и толкнула в ту сторону, где, по ее расчетам, находился Валенс. Зеркало ударилось обо что-то твердое и упало на пол. Стекло разлетелось на куски. Валенс вскрикнул, обнаружив себя.

Вспыхнул яркий луч мощного фонаря, который Клео обычно держала в конторке в вестибюле. Свет ослепил Валенса.

— Не трогайте меня, — завизжал Валенс.

Словно умоляя, он протянул вперед руку и, одновременно направив пистолет на источник света, нажал на курок.

Выстрел револьвера без глушителя прозвучал в тот же миг. Валенс повалился на пол и больше не двигался.

Фонарь упал на пол, его луч по-прежнему освещал Валенса.

— Макс, — закричала Клео и бросилась к двери.