Кирби, судя по интонации, очень заинтересовался информацией:

– А откуда он?

– Из Петалумы. Графство Сонома, к северу от залива Сан-Франциско. К востоку от…

– Спасибо, мы в курсе, название и впрямь знакомое. Несколько наших провидцев родом оттуда. Золотая жила эта Сонома – в смысле, для нас.

– Значит, я по адресу обратился, – с облегчением ответил Хэмфрис.

– Когда ваш пациент родился?

– Когда война началась, ему было шесть.

– Эх, – разочарованно протянул Керби. – Нет, такой дозы недостаточно. Его талант провидца не разовьется в полной мере. А мы только с полностью раскрывшимися способностями работаем.

– Вы хотите сказать, что не сможете помочь в этом случае?

– Латентных – в смысле, людей, у которых есть лишь намек на талант, – гораздо больше, чем реальных носителей. И у нас нет времени заниматься ими. Поищите хорошенько – и таких, как ваш пациент, с дюжину найдется. Несовершенный, слабый талант нам не нужен. К тому же для самого человека от него никакой пользы, одни неприятности.

– Да уж, неприятностей у моего пациента выше крыши, – язвительным тоном отозвался Хэмфрис. – Его ждет смерть от рук убийц – все это случится буквально через несколько месяцев. И у него с детства страшные предчувствия по этому поводу. И чем ближе событие, тем сильнее проявляются фобийные реакции.

– Так он не знает, что проблема локализована в будущем?

– Нет, речь идет о сугубо подсознательных реакциях.

– Ну, в подобных обстоятельствах, – задумчиво проговорил Керби, – возможно, так даже лучше. Дело в том, что подобных событий практически невозможно избежать. Даже если он узнает – все равно ничего изменить не сможет.

«Как странно, – подумал Бамберг. – Ко мне вроде больше никто не записывался».

Открыв дверь полностью, он вышел в приемную.

– Вы ко мне?

Человек, сидевший в кресле, выглядел очень худым. Худым и высоким. Завидев Бамберга, он принялся торопливо тушить сигару. Его рыжеватый плащ явно повидал лучшие времена.

– Д-да, я к вам, доктор.

И он неуклюже поднялся.

– Вы записывались на прием?

– Увы, нет. – И он с мольбой во взгляде поглядел на психиатра. – Но я выбрал вас… – тут человек смущенно улыбнулся, – ну… потому что у вас кабинет на верхнем этаже.

– На верхнем этаже? – заинтересованно переспросил Бамберг. – А при чем тут моя приемная?

– Ну… дело в том, док, что я себя наверху намного спокойнее чувствую.

– Вот оно что… – отозвался Бамберг.

«Навязчивые желания, – сделал про себя вывод доктор. – Замечательно».

– Ну-с, – сказал он вслух. – И когда вы подымаетесь повыше, как вы себя чувствуете? Лучше?

– Не лучше, – покачал головой человек. – Могу я зайти? У вас найдется минутка?

Бамберг посмотрел на часы.

– Ну хорошо, – согласился он и пропустил пациента в кабинет. – Присядьте и расскажите, что вы чувствуете.

Джиллер с благодарным вздохом опустился в кресло.

– Это мешает мне жить, сильно мешает, – торопливо, дергая щекой, выговорил он. – Лестницу вижу – и сразу невыносимо хочется подняться. На самолетах тоже полетать безмерно тянет – я и летаю.