– Одна бомба упала справа, другая слева. Хотите, спуститесь с нами, осмотрите находки. В воронке справа…

– Нет, спасибо. – Шарп даже отшатнулся. – Сами там ползайте…

Молодой эксперт с любопытством взглянул на Шарпа, но тут же сменил тему разговора:

– Если обойдемся без неожиданностей, к очистке почвы можно приступить прямо со следующей недели. Сначала, конечно, нужно бы шлак вывезти. Он уже растрескался – видите, тут трава проросла, плюс он сам собой разлагался. На выходе получилось много полуорганического пепла.

– Отлично, – с удовлетворением заметил Шарп. – Приятно, что здесь снова отстроят город. Не вечно же ему стоять в развалинах.

Эксперт поинтересовался:

– А как оно было, ну, до войны? Я ведь не застал те времена – родился уже после того, как пошли бомбить все подряд.

– Ну, – сказал Шарп, оглядывая занесенные снегом поля, – здесь раньше было много плодородной земли. Активно развивалось сельское хозяйство. Выращивали грейпфруты, к примеру. Аризонские грейпфруты. А вон там стояла плотина Рузвельта.

– Да, – кивнул эксперт. – Мы нашли ее развалины.

– Здесь выращивали хлопок. Плюс – салат, люцерну, виноград, оливки, абрикосы. Мы как-то с родителями проезжали через Финикс, и больше всего мне запомнились эвкалипты.

– Да уж, прошлого не вернуть, – со вздохом отозвался эксперт. – И что это за штука – эвкалипты? Я о таком даже не слышал…

– В Соединенных Штатах они больше не растут, – сказал Шарп. – В Австралию надо ехать, чтоб на такое посмотреть.

– Так, – наконец сообщил он, громко и отчетливо. И со щелчком выключил лампу. – Шарп, очнитесь.

Тот помигал и с недовольным ворчанием открыл глаза.

– Да что такое…

И попытался приподняться. Потом зевнул, потянулся и невидяще огляделся вокруг.

– Что-то такое про восстановление. Я руководил командой экспертов. Говорил с каким-то парнишкой.

– А когда начались восстановительные работы в районе Финикса? – спросил Хэмфрис. – Похоже, это жизненно важная информация для этого отрезка времени и пространства.

Шарп непонимающе нахмурился:

– Мы еще не занимались Финиксом. Это все еще на уровне проекта остается. Возможно, следующим летом начнем работу, а что?

– Вы уверены?

– Ну да. Уж в чем-чем, а в рабочей информации я не путаюсь.

– Мне придется снова отправить вас назад, – проговорил Хэмфрис и потянулся к лампе.

– А что, случилось что-то?

Лампа ярко вспыхнула.

– Расслабьтесь, – резко приказал Хэмфрис – пожалуй, даже резковато для специалиста-психолога.

Спохватившись, он, тщательно выговаривая слова, сказал:

– Мне нужна более широкая перспектива. Поэтому мы посмотрим, что случилось незадолго перед тем, как в Финиксе начались восстановительные работы.

– Извини, – нетерпеливо выговорил Пол Шарп, – но мне пора. Работа ждет.

И он одним глотком осушил остатки эрзац-кофе в чашке.

Высокий худой мужчина напротив аккуратно отодвинул пустые тарелки и, откинувшись на стуле, неспешно раскурил сигару.

– Вот уже два года, – не скрывая раздражения, проговорил Джиллер, – ты увиливаешь от ответа. Мне надоели твои отговорки.

– Отговорки? – Шарп пожал плечами и встал из-за стола. – Что-то я не совсем понимаю, о чем ты.