– Лампа вашу личность никак не изменит. – Хэмфрис нагнулся и включил аппарат. – Зато выведет на поверхность воспоминания, к которым сознание пока не имеет доступа. Я хотел бы проследить ваш жизненный путь до точки, в которой вам нанесли травму. Я хочу узнать, чего вы на самом деле боитесь.

– Сдох? – жестко спросил чей-то голос.

– Нет пока.

Шарпа чувствительно пнули в бок. Сознание то уходило, то возвращалось, в глазах двоилось, но он почувствовал, как хрустнули ребра.

– Но уже недолго осталось.

– Слышишь меня, Шарп? – просипел кто-то в ухо.

Он не ответил. Он лежал и пытался не умереть. Главное, отделить себя от растоптанного, искалеченного тела. Оно – не я.

– Ты, верно, думаешь, – проговорил голос – знакомый, вкрадчивый, мягкий, – что я сейчас скажу: вот, Шарп, это последний твой шанс, не упусти его. Так вот, нет у тебя шанса, Шарп. Ты его упустил. А сейчас я тебе скажу, что мы с тобой будем делать.

Он задыхался, не хотел слушать. Не хотел чувствовать того, что они делали с ним – долго, беспощадно. Но все равно слышал и чувствовал.

– Ну и отлично, – наконец сказал знакомый голос.

Они уже закончили. Сделали все, что хотели.

– Теперь выкидывайте.

То, что осталось от Пола Шарпа, подволокли к круглому люку. Вокруг распахнулась холодная тьма, полная тумана, – а потом его мерзко, пинком, вышвырнули в черноту. Он падал вниз, но не кричал.

Нечем было кричать. Нечем.

– Шарп! – громко приказал он. – Проснитесь! Выйдите из сна, Шарп!

Человек застонал. Заморгал. Зашевелился. На лице застыло выражение беспримесной, страшной муки.

– Г-господи, – прошептал он.

Глаза оставались пустыми, тело беспомощно обвисло, еще не оправившись от перенесенной боли.

– Они…

– Вы очнулись, – сказал Хэмфрис – его еще потряхивало после увиденного. – Не волнуйтесь, вы в полной безопасности. Все прошло, закончилось, осталось в прошлом. В далеком прошлом.

– Кончилось? – жалко пробормотал Шарп.

– Вы вернулись из прошлого в настоящее. Вы слышите меня?

– Д-да, – еле выговорил Шарп. – Но – что это было? Они меня выкинули. Откуда-то. Куда-то. И я стал падать, падать… – Тут он задрожал всем телом. – Я упал. Я упал!

– Вы выпали из люка, – спокойно объяснил Хэмфрис. – Вас избили и жестоко изранили – похоже, эти люди решили, что вы мертвы. Но вы выжили. Вы живы. Вы сумели выкарабкаться.

– Но зачем? Почему они это сделали? – запинаясь, проговорил Шарп. – Его лицо осунулось и посерело, черты исказили страх и отчаяние: – Хэмфрис, помогите мне, прошу вас…

– Вы действительно не помните о произошедшем? Никаких воспомниний, даже смутных?

– Да нет же!

– И даже где это могло произойти, не помните?

– Нет! – У Шарпа задергалась щека. – Они пытались убить меня – и они меня убили! Убили с концами!

Он попытался приподняться и застонал:

– Да нет же, ничего похожего со мной не случалось! Я бы помнил! Это чужое, фальшивое воспоминание – мне взломали мозги!

– Оно не фальшивое. Оно вытесненное, – твердо ответил Хэмфрис. – Оно было вытеснено в глубины подсознания, поскольку причиняло боль.