– А к тебе кто-то едет, – до внутреннего уха донесся голос Гарта – хорошие в будочке колонки-трансформеры. – Похоже на рефрижератор.

Точно, «Скорая». Эккерс пошел к машине. Та остановилась, задние дверцы распахнулись.

– Вы быстро приехали? – спросил он полицейского.

Тот тяжело спрыгнул на мостовую.

– Прям сразу, – ответил тот. – Но убийцы и след простыл. Не думаю, что получится Хайми вернуть к жизни. Они его мастерски пристрелили, пулю влепили прямо в мозжечок. Работал профессионал, не дилетант какой.

Эккерс разочарованно вздохнул и полез внутрь посмотреть лично.

– А кто в квартире остался? – быстро спросил Эккерс.

– Остальные люди из моей бригады, – коротко ответил полицейский. – И независимый эксперт. Лерой Бим.

– Вот кого нелегкая принесла… – с отвращением пробормотал Эккерс. – Как он туда попал?

– Сигнал, наверное, расслышал. Шел мимо с прибором, не иначе. У бедняги Розенберга на «Громе» стоял нереально мощный усилитель. Странно, что его в главном офисе не услышали…

– Говорят, Хайми страдал от приступов тревожности, – заметил Эккерс. – Жучков по всей квартире наустанавливал, и все такое. Вы улики собираете?

– Эксперты работают, – сказал полицейский. – Через полчаса начнут поступать первые данные. Убийца вырубил видеокамеру в шкафу. Но… – тут он радостно осклабился, – поранился, когда проводки перерезал. На осколках – капля крови. Выглядит многообещающе.

Он прислушивался к интуиции – первое впечатление не отпускало. Что-то было не так. Человек не мог сбежать так быстро с места преступления. Хайми умер, и его смерть – прекращение нейронной активности – привела в действие автоматическую систему оповещения. «Гром» не слишком-то помогал хозяину, зато весьма способствовал поимке преступника. Так почему в случае Хайми сигнал не сработал?

Мрачно обходя квартиру, Лерой снова заглянул на кухню. На полу рядом с раковиной стоял маленький переносной телевизор – обычно такие в спортзал брали: веселенькой расцветки, с блестящими кнопочками и разноцветными линзами.

– А почему эта штука здесь стоит? – спросил Лерой, когда мимо прошел полицейский. – Вот этот телевизор, на полу в кухне. Зачем? Странно как-то.

Полицейский не обратил на его слова ровно никакого внимания. В гостиной роботы методично зачищали поверхность за поверхностью. Прошло полчаса с момента смерти Хайми, а уже нашли несколько улик. Во-первых, каплю крови на разрезанных проводах. Во-вторых, отпечаток каблука убийцы. В-третьих, обгоревшую спичку в пепельнице. Похоже, найдут и еще – осмотр только начался.

Обычно для определения возможного подозреваемого требовалось девять следов его присутствия на месте преступления.

Лерой Бим внимательно огляделся. Полицейские занимались своими делами, в его сторону никто не смотрел. Он быстро наклонился и подхватил телевизорчик – на вид совсем обычный. Щелкнул кнопкой «вкл». Ничего не произошло. Изображение так и не появилось. Странно…

Он перевернул аппарат вверх ногами, пытаясь понять, что там с шасси, но тут вошел Эдвард Эккерс из Департамента внутренних дел. Бим поспешно запихал телевизорчик в обширный карман своего плаща.

– А ты что здесь делаешь? – резко спросил Эккерс.

– Ищу улики, – ответил Бим, а сам испугался: не заметил ли Эккерс оттопыренного кармана?

И добавил:

– Меня тоже на расследование поставили.