И он жалобно похлопал по раздувшемуся на животе плащу:

– Ты про это?

От окна послышался торжествующий возглас – обнаружили две крошки трубочного табака. Вот вам и уточняющая информация по третьей примете.

– Отлично, – пробормотал Эккерс, отвернулся от Бима и тут же забыл о нем.

И Бим ушел.

Через некоторое время он уже мчал по городу в лабораторию. Он держал небольшой исследовательский комплекс, не зависимый от правительственных грантов. А на пассажирском сиденье спокойненько лежал переносной телевизор. Лежал и молчал. Пока.

Он продемонстрировал показания прибора.

– Так что вы правы, это не телевизор.

Бим очень осторожно взял аппаратик с лабораторного стола. Надо же, пять часов прошло, а он так ничего о нем и не узнал. Ухватившись за заднюю панель, дернул изо всех сил. Та и не думала поддаваться. Причем панель отнюдь не застряла в пазах и не заржавела – просто корпус аппарата был цельным, без единого шва. И задняя панель оказалась вовсе не задней панелью – она просто маскировалась под таковую.

– Так что же это? – озадаченно спросил он.

– Да что угодно, – уклончиво ответил мастер.

Его вытащили из постели срочным звонком в половине третьего ночи – не слишком-то приятно.

– Может, что-то типа сканера? Ну или бомба. Оружие какое-нибудь. Одним словом, что-то из электроники.

Бим тщательно, дюйм за дюймом, ощупал поверхность аппарата. Должны же у него где-то быть швы? Отверстия? Крепежи?

– Абсолютно гладкий, – пробормотал он. – Ни единой щелки.

– Еще бы. Все эти швы фальшивые. Корпус цельнолитой. И, – добавил мастер, – прочный, как не знаю что. Я попытался отколоть кусочек для анализа материала, но… – тут он красноречиво развел руками, – безрезультатно.

– Фирма-производитель гарантирует, что при ударе об пол изделие не сломается, – с отсутствующим видом пробормотал Бим. – Новый сверхпрочный пластик.

И он свирепо потряс аппарат. Изнутри донеслось приглушенное бряканье.

– Да там, похоже, пропасть деталек понапихана.

– Мы его обязательно вскроем, – оптимистично пообещал мастер. – Но не сегодня.

Бим снова поставил непонятный аппарат на стол. К сожалению, над штукой можно биться несколько дней – чтобы в финале узнать, что она не имеет никакого отношения к убийству Хайми Розенберга. С другой стороны…

– А ты просверли в ней дырку, – велел он. – И посмотрим, что у него внутри.

Техник запротестовал:

– Да я пытался! Так сверло сломалось! Я уже послал запрос на новое, рассчитанное на особо прочные поверхости. Материал – внеземного происхожения. Видно, контрабандой доставили из системы белого карлика. Такие вещи только под нешуточным давлением получаются.

– Не заговаривай мне зубы! – сердито сказал Бим. – Треплешься, как рекламный агент…

Техник только пожал плечами:

– Да думайте что хотите, только оно очень твердое. Либо это природный элемент, либо искусственно полученный в лаборатории. Но у кого хватит финансирования, чтобы сгенерировать такой металл?

– У работоргового синдиката точно хватит, – отозвался Бим. – Там и не такие деньги крутятся. И они летают от звезды к звезде и все знают про редкие металлы. С особыми свойствами.

– А можно, я домой поеду? – мрачно спросил мастер. – Ночь уже. Неужели это так важно?

– Да, это так важно. Этот аппарат либо убил, либо содейстововал убийству Хайми Розенберга.