И тут он подумал о своем брате. Эл наверняка сможет помочь – Эл работал на Безумного Люка, продавал подержанные корабли, развалюхи из жести и пластика – их могли себе позволить даже полные лузеры. На таком корабле, если повезет, можно долететь до Марса. Эл, подумал он, наверняка подыщет мне катер – по оптовой цене.

Николь в телевизоре говорила:

– На самом же деле это чудесный, завораживающий мир, в котором обитают невероятно разнообразные светящиеся существа, восхищающие даже тех, кто видел фауну других планет. Ученые подсчитали, что в океане обитает больше видов живых существ…

Тут ее лицо утонуло, на его месте всплыла странная, уродливая рыба. А ведь это чистой воды пропаганда, сообразил Дункан. Они пытаются отвлечь нас от мыслей о Марсе. Об эмиграции. Не хотят, чтобы мы сбежали от Партии – и от нее. С экрана на него таращилась вылупленными глазами рыбища, он против воли почувствовал, что ему интересно! Черт, подумал он, какой причудливый мир там, под водой… О, Николь, ты победила – я залип у экрана! Ах, если бы мы с Элом вытянули счастливый билет… Мы вполне могли бы сейчас играть для тебя в Тюльпановой комнате – и нашему счастью не было бы конца. Ты бы брала интервью у всемирно известных океанологов, а мы с Элом скромненько бы наигрывали какую-нибудь «Инвенцию № 6» Баха…

И он пошел в кладовку и осторожно вытащил на свет что-то завернутое в ткань. Ох, сколько надежд они возлагали на эту штуку… Дункан очень нежно развернул бутылку. А потом глубоко вдохнул и выдул пару гулких нот. Да уж, некогда они с Элом выступали как «Братья Дункан и их Двухбутылочный Оркестр», да. Играли на двух посудинах Баха, Моцарта и Стравинского. И все запорол агент по поиску талантов. Он их так толком и не прослушал. Опоздали, милые. Так он им с порога заявил. Джесси Пигг, мегазнаменитый игрун на бутылке из Алабамы, первым попал в Белый дом и был удостоен чести развлекать дюжину или сколько их там членов семьи Тибодо своими аранжировками «Джона Генри» и прочих песенок.

– Но, – запротестовал Иэн Дункан. – Мы же исполняем на горшке классику, понимаете, классику! Поздние сонаты Бетховена!

– Мы свяжемся с вами, – резко отозвался агент. – Если Ники проявит интерес к вашему творчеству.

Ники! Дункан тогда даже с лица сбледнул, как такое услышал… Надо же, этот человек настолько близок к Первому Семейству… Они с Элом выпятились со сцены со своими бутылками, освобождая место для следующего номера: дрессированные собаки в костюмах елизаветинской эпохи представляли героев «Гамлета». Псины тоже не прошли отбор, но это не слишком утешало.

– Мне сказали, – радостно вещала Николь, – что в глубине очень мало света, и поэтому… ох, вы только посмотрите на это…

Через экран поплыла рыбища с горящим фонариком на морде.

В дверь вдруг постучали, и Дункан подпрыгнул на месте от неожиданности. С тревожным чувством он двинулся открывать. На пороге стоял и явно нервничал сосед, мистер Стоун.

– Как, вы не ходили на собрание? – ужаснулся он. – Они же проверят зарегистрировавшихся и оштрафуют вас!

Он держал в руках бумаги – тест Дункана с уже внесенными исправлениями.

Иэн спокойно проговорил:

– Ну, справился я?

Он уже приготовился к отрицательному ответу.

Стоун прошел в квартиру и тщательно притворил за собой дверь. Посмотрел на экран телевизора – там Николь мирно беседовала с океанографами.