В углу гостиной рявкнул телевизор – предупреждал, что сейчас включится. Со вздохом Иэн Дункан отложил официальный правительственный учебник и уставился в экран. Наверное, сейчас покажут специальный выпуск новостей, посвященный работе Белого дома. Очередная поездка по стране или подробный (регистрирующий каждую мелочь и деталь) репортаж о новом хобби или увлечении Николь. Неужели Первая леди решила коллекционировать костяной фарфор? Мда, если это так, покажут каждую чашечку «Ройял Алберт»…

И вправду, экран тут же заполонила довольная, круглая и бородатая физиономия Максвелла Джеймисона, пресс-секретаря Белого дома. Секретарь приветственно помахал ручкой телезрителям.

– Добрый вечер, добрые граждане великой страны! – торжественно произнес он. – Задавались ли вы вопросом, каково это – спуститься в глубины Тихого океана? А вот Николь задумалась над этой проблемой, и ради ответа на этот вопрос она собрала в Тюльпановом кабинете Белого дома лучших океанологов мира. Сегодня вечером она расспросит их, а вы услышите их рассказы – ибо они были записаны буквально некоторое время назад сотрудниками Объединения телеканалов «Триада» Бюро по связям с общественностью!

Что ж, посмотрим на жизнь Белого дома, подумал Дункан. Хоть вот так, опосредованно. Ибо у нас нет талантов, которые могли бы заинтересовать Первую леди, занять ее царственное внимание хотя бы на один вечер. Но мы все равно заглянем в эту заповедную даль – пусть и через тщательно отрегулированное по размеру окошко в виде экрана телевизора.

Сегодня у него не было настроения сидеть перед телевизором, однако просмотр обещал некоторую выгоду. В конце передачи могли запустить мгновенную викторину, а хороший балл в викторине мог отчасти искупить весьма неудачную контрольную по политической обстановке – ее как раз проверял сосед, мистер Стоун.

На экране показалось красивое, бледное лицо – спокойные черты, умные, темные глаза. Лицо мудрое и вместе с тем не лишенное некой хитринки. Лицо женщины, которая сумела привлечь и приковать взгляды нации – да что там нации, всей планеты. Едва завидев знакомые черты, Иэн Дункан почувствовал прилив удушливого страха. Он подвел ее. Плохо написал тест. Наверняка ее информируют, она ничего не скажет в ответ, но… будет разочарована.

– Добрый вечер, – послышался мягкий, слегка хрипловатый голос.

– Ну видите ли в чем дело, – Дункан с ужасом понял, что бормочет оправдания вслух, – я просто с абстракциями не того… ну плохо у меня с ними, понимаете, вся эта религиозно-политическая философия – для меня она совершенно бессмысленна. Может, мне на чем-то конкретном, на какой-то вполне ремесленной деятельности сосредоточиться? Кирпичи обжигать. Или там прибивать подметки.

И тут же подумал: на самом деле мне нужно на Марсе жить. Там фронтир, там мне самое место. А отсюда меня все равно вытурят, я неудачник, мне тридцать пять – и что? А ведь она знает это, знает.

Отпусти меня, Николь, в отчаянии подумал он. Пожалуйста, не надо заставлять меня писать тесты – я их все равно не пройду. Даже эта программа про окенское дно – даже она для меня запредельно сложна, она кончится – и я моментально забуду, что в ней говорилось.