Сгорая от любопытства и страстно желая узнать причину, побудившую Гарри столь срочно призвать ее в библиотеку, Августа задержалась лишь на минутку, чтобы взглянуть на себя в зеркало. Она была одета в кремовое платье из муслина с нежным зеленоватым рисунком. Низкий вырез был обшит зеленой лентой, как и пышная оборка на юбке.

 Поняв по встревоженному лицу горничной, что Грейстоун отнюдь не в лучшем настроении, Августа вытащила из ящика комода кружевную зеленую косынку и прикрыла ею обнаженные плечи. Гарри достаточно ясно и не один раз давал ей понять, что находит ее вкусы в одежде несколько нескромными. Не стоило сегодня еще больше раздражать его чересчур глубоким декольте.

 Августа вздохнула и поспешила в библиотеку. Причуды и настроения мужа — вот одна из главных проблем, с которыми сталкивается женщина, выйдя замуж.

 Однако следует быть справедливой, напомнила себе Августа. Гарри тоже пришлось кое в чем уступить ей после свадьбы. Например, он, вопреки своим взглядам, позволил Мередит заниматься рисованием и литературой.

 Через несколько минут Августа влетела в библиотеку, сияя радостной улыбкой. Горничная оказалась права: Гарри был крайне мрачен и пребывал в весьма опасном настроении.

 Августу очень задел его холодный равнодушный взгляд. Ей даже показалось, что в резких чертах лица графа есть, пожалуй, что-то хищное.

 — Вы хотели поговорить со мной, милорд?

 — Да.

 — Если насчет бала, то можете быть совершенно уверены, сэр, что я за всем прослежу. Все приглашения разосланы еще несколько дней назад, и мы уже начали получать ответные письма. Я договорилась с музыкантами, а повара закупают провизию.

 — Меня не интересует ваш дурацкий бал, мадам, — сердито буркнул Грейстоун. — Дело в том, что я только что имел довольно интересный разговор с Мередит.

 — Да? И в чем же дело, милорд?

 — Она сообщила мне, что во время пикника, расписывая достоинства вашего брата, вы упомянули о каком-то стихотворении, которое он вам оставил.

 У Августы сразу пересохло во рту, хотя она понятия не имела, куда он клонит.

 — Это правда, милорд.

 — И это стихотворение, кажется, было посвящено паукам и паутине?

 — Милорд, это всего лишь обыкновенный маленький стишок. И я вовсе не собиралась показывать его Мередит, если вы боитесь именно этого. Хотя вряд ли он мог бы испугать ее; я не раз убеждалась, что детям даже нравятся страшные стихи. Честное слово, милорд.

 Гарри не обратил ни малейшего внимания на ее поспешные заверения.

 — Все это неважно. Стихи у вас?

 — Да, разумеется.

 — Сейчас же принесите. Я хочу прочесть.

 Леденящий холод пронизал сердце Августы.

 — Я не понимаю, Грейстоун! С какой стати вы пожелали вдруг прочитать стихи Ричарда? Это совсем не такое уж хорошее стихотворение. Скорее довольно бессмысленное. К тому же там ужасно хромает рифма. Я сохранила его только потому, что брат отдал мне этот листок в ту ночь, когда его ранили, и умолял непременно сберечь. — Слезы обожгли ей глаза. — На этом листке кровь моего брата, Гарри! Я не могла его выбросить.

 — Сходи и принеси мне эти стихи, Августа.

 Она смущенно помотала головой.

 — Зачем? — И вдруг неожиданная догадка пронзила ее. — Неужели это имеет какое-то отношение к вашим подозрениям относительно Ричарда, милорд?

 — Ничего не могу тебе сказать, пока сам не прочту стихи. Сейчас же принеси их мне, Августа. Я должен на них взглянуть.