— Что ж, вполне возможно, напишет. Зная Грейстоуна, можно предположить, что в расписании ее занятий только самые серьезные и познавательные предметы? Просто кошмар! Дрожь пробирает от одной только мысли об этом.

 — Не бойся, Салли, — рассмеялась Августа. — Я уже позаботилась, чтобы ввести в расписание Мередит кое-какие легкомысленные дисциплины. Их там явно недоставало. И мы уже начали заниматься с ней рисованием и художественной литературой. Кроме того, я заручилась поддержкой ее гувернантки, и мы посвящаем Мередит в такие факты истории, о которых она никогда не прочтет в книгах своего отца.

 — Ах ты, моя неисправимая Августа! — Салли тоже засмеялась. — Я знала, что ты будешь прекрасной парой для Грейстоуна. Впрочем, он и сам в глубине души должен был это понимать, иначе никогда бы не написал твое имя первым в своем списке.

 — Первым? Ты серьезно? А я-то всегда считала, что стою в самом конце! Ну это ему, наверное, потом в голову пришло. — Августа налила себе чаю и снова наполнила чашку Салли. Поставив чайник на стол, она заметила возле кресла подруги небольшой графинчик с ее тонизирующим питьем.

 Когда Августа уезжала из Лондона, Салли принимала это лекарство только в случае необходимости. Теперь же она явно с ним не расставалась.

 — Нет, как раз, напротив, ты была у него все время на уме, — возразила Салли. — Познакомившись с тобой, Грейстоун уже не мог о тебе не думать.

 — Ну да, когда у тебя крапивница или прыщик, который ужасно чешется, ты не можешь о них не думать.

 Салли снова засмеялась:

 — Ты себя недооцениваешь, дорогая. Между прочим, должна предъявить тебе кое-какие претензии: из-за тебя я лишилась отличного дворецкого.

 — Ну, не стоит винить в этом меня. Это моя кузина заставила бедного Скраггза покинуть свой пост.

 — Так я и поняла, — улыбнулась Салли. — Я прочитала об их помолвке вчера в «Морнинг пост». Думаю, они будут отличной парой.

 — Дядя Томас тоже очень доволен.

 — Разумеется. Шелдрейк немножко повеса, но я никогда не сомневалась, что он стремится исправиться. Он устал слоняться по Лондону после возвращения с Континента, подыскивая, чем бы заняться. Женитьба и необходимость обратить наконец внимание на поместье отца откроет перед ним именно тот путь, который ему нужен.

 — И я того же мнения, — кивнула Августа.

 — Ты весьма проницательна, дорогая. — Салли потянулась к своему зелью, открыла флакон и капнула две капли в чашку с чаем. Заметив, что Августа наблюдает за ней, она улыбнулась. — Извини, Августа. Как ты, наверное, уже догадалась, у меня в последнее время возникли некоторые трудности.

 Августа нежно коснулась ее руки:

 — Салли, я ничем не могу помочь? Неужели совсем ничем?

 — Нет, дорогая. С этим я должна справиться сама. — Задумчивый взгляд Салли остановился на флаконе с отваром.

 — Салли!

 — Успокойся, дорогая. Я пока что ничего ужасного делать не собираюсь. Пока что я слишком занята: собираю сведения для Грейстоуна о клубе «Сабля». Господи, мне всегда так нравилось работать с Гарри! Пришлось возобновить старые связи и встретиться с людьми, которых я не видела около двух лет. Удивительно, очень многие из них все еще где-то поблизости и мечтают о настоящем деле.

 Августа снова уселась в кресло и посмотрела, чем занята Мередит. Девочка задержалась у одного из письменных столов и читала что-то, предложенное ей Кассандрой Пэдбери.