Августа в бешенстве смотрела на него.

 — В таком случае вы не оставляете мне выбора, милорд. Вы все время оскорбляли мою семью. И я, последняя в роду нортамберлендских Баллинджеров, требую удовлетворения! Вы мне ответите за свои наглые замечания!

 Гарри изумленно уставился на нее, потом медленно поднялся и спросил убийственно спокойным голосом:

 — Как вы сказали, простите?

 — Вы слышали, сэр! — Августу всю трясло от гнева, однако она задрала подбородок еще выше. — Я имею честь вызвать вас на дуэль! Оружие выбирать, естественно, вам. — Она нахмурилась, поскольку Гарри с озадаченным видом по-прежнему не сводил с нее глаз. — Вам же позволено выбирать его, если вас кто-то вызвал? Насколько я понимаю, именно так и делается. Я вас вызываю, вы выбираете оружие. Разве я не права?

 — Правы ли вы, мадам? — Гарри медленно обошел вокруг стола. — Да, правила дуэли таковы. И кстати, будучи вызванным вами, я имею право выбирать не только оружие, но и место предстоящего поединка.

 — Гарри? — Встревоженная его удивительным спокойствием, Августа начала понемногу отступать, поскольку он подходил к ней все ближе. — Милорд, что вы, собственно, намерены делать?

 Гарри схватил ее как раз в тот момент, когда Августа уже решила, что разумнее всего было бы удрать. Она рванулась к двери, но слишком поздно.

 Гарри перекинул ее через плечо, как мешок с мукой, широкими шагами достиг двери, распахнул ее и понес Августу через холл.

 — Господи, Гарри, немедленно прекратите! — Августа замолотила кулаками по его широкой спине. Она вырывалась, как дикая кошка, но он намертво прижал к плечу ее бедра.

 — Вы жаждали дуэли, мадам? Вот вы ее и получите. Мы воспользуемся тем оружием, которым уже снабдила нас матушка-природа, а местом нашего поединка будет моя постель. Уверяю вас, я ни за что не уступлю, пока вы не попросите пощады.

 — Проклятье, Гарри! Но я совсем не этого хотела!

 — Тем хуже для вас.

 Гарри с Августой на плече уже успел преодолеть половину лестницы, когда вдруг появился Крэддок, торопливо надевавший ливрею. Его расстегнутая рубаха была выпущена, а туфли он нес в руках. Потрясенный зрелищем, он уставился на своего хозяина и его жену.

 — Я услышал шум, ваше сиятельство, — заикаясь проговорил Крэддок, явно чувствуя себя не в своей тарелке. — Что-нибудь пропало?

 — Абсолютно ничего, Крэддок, — заверил его Гарри, как ни в чем не бывало продолжая подниматься по лестнице с Августой на плече. — Мы с леди Грейстоун просто направлялись в спальню. Погасите, пожалуйста, свет.

 — Разумеется, ваше сиятельство.

 Августа успела увидеть выражение лица Крэддока, когда Гарри сворачивал за угол, поднявшись на второй этаж: дворецкий еле удерживался от смеха. Она застонала от унижения и отвращения к себе самой.

 Гарри удалил своего лакея из спальни одним-единственным словом:

 — Вон!

 Лакей испарился, прикрыв за собой дверь, но Августа успела заметить ухмылку и на его лице. Она гневно глянула на Гарри, когда он легко сбросил ее со своего плеча на постель, сел с нею рядом и принялся стаскивать сапоги. Августа так и подскочила. Впрочем, гнев ее уже начал угасать. Уже взяв себя в руки, она прекрасно понимала, что все сказанное ею в библиотеке не вписывается ни в какие рамки.

 — Простите меня за этот нелепый вызов на дуэль, милорд! Я понимаю, что жена не имеет права так вести себя. Но вы ужасно меня разозлили!

 — Ну что вы, мадам.