— Мы еще посмотрим, как ты сам будешь относиться к декольте собственной жены! — усмехнулся он.

 — Конечно посмотрим! — засмеялся Питер.

 — А о новом интересе в жизни Августы я хотел сказать тебе следующее: сегодня ночью она примет участие в нашем совещании.

 Шелдрейк поперхнулся и быстро допил свой кларет. Потом изумленно посмотрел на Гарри:

 — Черт возьми, неужели ты хочешь позволить ей влезть во все это? И ты полагаешь, что поступаешь разумно, Грейстоун?

 — Может быть, и нет.

 — А ведь буквально все улики указывают на ее брата! Смотри, сделаешь ей больно!

 — Да, не вызывает сомнений, что Баллинджер был как-то замешан в этом деле, однако можешь мне поверить, Шелдрейк: он ни в коем случае не мог быть Пауком!

 — Ну, как тебе угодно! — Вид у Питера был весьма скептический.

 — Да, так мне угодно, У нас есть весьма сильные и обоснованные подозрения, что кто-то очень хочет заставить нас поверить, будто Паук уже два года как мертв. — Гарри быстро описал Питеру дневник, который Августа нашла на улочке за их особняком.

 — Боже мой! — У Питера перехватило дыхание. — И это настоящий дневник? Не подделка, изготовленная кем-то, чтобы сбить нас с толку?

 — Я уверен, что дневник настоящий. Скажу тебе честно, Шелдрейк, мне страшно даже подумать, кто мог тогда наблюдать за Августой на темной улице.

 — Понимаю.

 Гарри собирался уже перейти к обсуждению фактов дневника, и вдруг заметил, что прямо к ним через всю комнату идет Лавджой. В зеленых глазах его сверкала затаенная угроза.

 Как много скучающих и опасных проходимцев слоняется после войны по Лондону, подумал Гарри. Они похожи на обломки страшного кораблекрушения.

 — Добрый вечер, Грейстоун, Шелдрейк. Удивлен, что вижу вас сегодня здесь. Я полагал, что вы при своих дамах. Между прочим, Шелдрейк, поздравляю вас с помолвкой. Хотя, должен сказать, не очень-то честно с вашей стороны исключать из нашего общества одну из самых прелестных и богатых невест. Пожалуй, остальным и выбирать не из чего будет, а?

 — Уверен, что вы-то всегда сумеете заполучить себе невесту, — пробормотал Питер.

 Гарри задумчиво поворачивал в руке неполный бокал, любуясь рубиновыми искрами в темном вине.

 — Вы о чем-то хотели спросить, Лавджой?

 — Да-да, чуть не забыл. Я подумал, что, пожалуй, стоит вас предупредить: в городе орудует весьма опытный взломщик. Несколько недель назад он забрался ко мне в библиотеку.

 Гарри абсолютно спокойно посмотрел на него и спросил:

 — Вот как? А вы сообщили о краже в магистрат?

 — Да, собственно, ничего украдено не было. По крайней мере, ничего такого, чего нельзя было бы с легкостью восполнить. — Лавджой холодно улыбнулся, повернулся и пошел прочь.

 Гарри и Питер некоторое время молчали. Оба задумались.

 — Возможно, с этим Лавджоем придется что-то делать, — заметил наконец Питер.

 — Похоже на то. — Гарри покачал головой. — Единственное, чего я не могу понять, — почему он избрал в качестве своей мишени меня?

 — В самом начале он скорее всего просто решил во что бы то ни стало соблазнить Августу. Однако теперь он явно считает, что это ты испортил ему всю игру, выкрав у него из библиотеки расписку Августы, и хочет исправить свою оплошность. Ему просто не представилось такой возможности раньше, поскольку тебя не было в Лондоне несколько недель.