Несмотря на то что во время войны он почти не покидая Континент, Гарри, приезжая в Лондон, старался непременно заглянуть в свои любимые клубы. И если не имел возможности лично передать туда чек, то не забывал проверять, сделано ли это и состоят ли его агенты в членах какого-нибудь респектабельного клуба. То, какие секретные сведения можно было получить в подобных заведениях, всегда поражало Гарри.

 Именно здесь, например, ему когда-то удалось узнать имя человека, ответственного за гибель одного из лучших агентов британской разведки. Прошло совсем немного времени, и с убийцей произошел несчастный случай, приведший к его смерти.

 В другом, не менее знаменитом заведении на той же Сент-Джеймс-стрит

 Гарри договорился о покупке дневника одной известной куртизанки.

 Ему сообщили, что эта дама любила поразвлечься с французскими шпионами, которые в качестве «презренных эмигрантов» кишели в Лондоне во время войны.

 Во время дешифровки простейшего кода, с помощью которого дама записывала свои воспоминания, Гарри впервые наткнулся на кличку Паук, однако куртизанка погибла прежде, чем Гарри успел переговорить с ней. Заплаканная служанка рассказывала, что один из любовников ударил ее хозяйку ножом в приступе необузданной ревности. И разумеется, служанка понятия не имела, кто именно из многочисленных любовников дамы совершил преступление.

 Загадочная кличка Паук преследовала Гарри в течение всей его деятельности на благо короны. Люди погибали в темных аллеях, успев произнести это слово. В перехваченных письмах французских агентов в заслугу Пауку ставились провалы лучших британских агентов. Не раз перехватывались записи о передвижении войск, военные карты, которые, видимо, предназначались для передачи таинственному Пауку.

 И до сих пор имя человека, которого Гарри с давних пор привык считать своим личным врагом и противником в великой «шахматной игре», оставалось нераскрытым. К несчастью, все это время сам Гарри был слишком занят разгадыванием других головоломок. А ему бы следовало больше уделять времени разгадке тайны Паука.

 С самого начала интуиция подсказывала ему, что Паук не француз, а англичанин. Гарри ужасно раздражал тот факт, что предателю удалось уйти от правосудия. Из-за Паука погибло много отличных агентов и просто честных солдат.

 — Пытаетесь угадать свое будущее по языкам пламени, Грейстоун? Сомневаюсь, что вы прочли в камине хоть какой-нибудь ответ.

 Гарри поднял голову: манерно-медлительный голос Лавджоя нарушил его спокойные раздумья.

 — Я так и думал, что рано или поздно вы явитесь сюда, Лавджой. Я как раз хотел переговорить с вами.

 — Вот как? — Лавджой налил себе бренди и небрежно прислонился к каминной доске. Он слегка взболтал золотистую жидкость в бокале, и его зеленые глаза вспыхнули недобрым огнем. — Сначала позвольте мне поздравить вас с помолвкой.

 — Благодарю вас. — Гарри ждал продолжения.

 — Мисс Баллинджер, как мне кажется, вовсе не принадлежит к вашему типу женщин. Боюсь, она унаследовала все фамильные качества — и беспечность, и склонность к проказам. Это будет весьма странный брак, если вы позволите высказать мое личное мнение…

 — Не позволю. Сохраните свое мнение при себе. — Гарри холодно улыбнулся. — Я также возражаю против того, чтобы вы танцевали вальсы с моей невестой.

 На лице Лавджоя было написано злобное ожидание.

 — Мисс Баллинджер очень любит танцевать вальс и утверждает, что я умелый партнер.

 Гарри снова уставился в огонь.

 — Будет лучше для всех нас, если вы подыщете себе другую леди для демонстрации ваших способностей к танцам.