Дороти-Энн не выдержала и рассмеялась.

— Хант! В этом городе одно, а то и два, и три или больше убийств происходят каждый божий день!

— Но не в субботу вечером двадцать восьмого июня, — возразил он. — И не в том же квартале, где находится театр Лант-Фонтейн.

— Это случилось в том самом квартале, где были мы?

— Совершенно верно. И не только в том же самом квартале, но и на той же стороне улицы.

— Я понимаю, что ты хочешь сказать. Мы могли пройти совсем рядом с телом… Такое совпадение.

— Нет! Ты не понимаешь, что я хочу сказать! — в голосе Ханта послышалось отчаяние и нетерпение. — Дорогая, ради Бога, прошу тебя, выслушай меня!

— Я слушаю.

— Убитая женщина была одета в красный дождевик! В красный дождевик с красным капором!

Дороти-Энн похолодела, по телу пробежала дрожь.

Неужели кто-то принял эту женщину за меня?

На мгновение ее пронзило острое чувство опасности. События вырывались из-под контроля. Ее рука задрожала, трубка билась об ухо.

А Хант продолжал:

— По описанию ваши плащи похожи, как две капли воды.

Дороти-Энн подавила чувство неминуемой опасности.

«Как смешно! — подумала она. — Я не должна перегибать палку. Если я позволю какому-то газетному заголовку пугать меня, тогда спокойной ночи, сестра! У меня и так полно проблем, зачем выискивать новые?»

— Хант, я просто завязла по шею с этим ураганом, и мне надо отпустить Арни с контрактами по продаже «ФЛЭШ». Мы не могли бы поговорить позже?

— Дороти-Энн, прошу тебя! Обещай мне, что будешь осторожна!

— Хорошо. И прекрати так волноваться из-за…

Дороти-Энн остановилась на полуслове, вдруг осознав, что в ее кабинете разворачивается драма. Что-то ужасно разладилось в живой картине.

Секретарша наклонилась вперед и попыталась встать. Но Сесилия, быстрая Сесилия, энергичная, злая, здравомыслящая Сесилия, встать не смогла. Нахмурилась. Вид у нее был очень смущенный. Что-то произнесла, и Венеция с Арни обменялись полными ужаса взглядами.

Потом Сесилия повернула голову и посмотрела на своего босса огромными, испуганными глазами.

— Дороти-Энн? — взывал из трубки голос Ханта. — Дорогая, ты меня слышишь?

Но она его не слушала. Трубка выскользнула из ее пальцев. Она не успела еще упасть на пол, а молодая женщина уже бежала к Сесилии:

— Не-ет! — закричала она. — Господи, не-ет!

— Помогите мне, — простонала Сесилия. — Я не могу встать! Ноги не слушаются!

— Звони 911! — рявкнула Дороти-Энн, обращаясь к Венеции.

Венеция застыла на месте.

— Звони!

Негритянка сбросила с себя оцепенение и рванулась к ближайшему телефону. Рука Дороти-Энн взлетела, она вырвала коробку из рук Арни. Кленовая коробка и печенье полетели в разные стороны.

— Какого че… — начал Арни.

— Не ешьте печенье!

Начиная понимать, что происходит, Арни уставился на два печенья, что держал в руке. Потом отшвырнул их, словно ядовитых змей.

— Я… Я… парализована, — прошептала Сесилия. Она покрылась каплями пота, ей стало трудно дышать.

Дороти-Энн упала на колени рядом с креслом, в котором сидела ее верная секретарша, и взяла женщину за руку:

— Скорая уже едет, — говорила она. — С вами все будет в порядке.

Сесилия пыталась сфокусировать взгляд на лице Дороти-Энн, но все расплывалось у нее перед глазами.