Тесса ожидала, что их приведут на какую-нибудь широкую поляну, предназначенную для судов… Где еще могли жить звери? Она и не подозревала, что здесь есть города…

Вернее, остатки города. Разрушенные стены и колонны, мелкие домики и особняки, фонтаны и галереи… Все из белоснежного мрамора, теперь уже увитого дикими растениями. Кое-где виднелась позолота, но ее осталось совсем мало. Животные просто пользовались старыми постройками, они ничего не могли восстановить.

— Это еще что за Атлантида? — оглянула по сторонам Тесса.

— Ходят легенды, что раньше на месте страны животных была страна людей, — пояснила жаба. — Очень необычная, таких сейчас нет, да и раньше не было. Но много лет назад здесь что-то случилось, люди просто исчезли. Животные воспользовались этим, захватив эти земли. Сама природа способствовала им, так что теперь люди просто не могут здесь находиться.

— Так, а что именно здесь произошло? Почему исчезли люди?

— Никто не знает.

По мощеной дороге они вышли к месту, которое раньше было центральной площадью. Земля здесь была вымощена разноцветной плиткой, образовывающей сложные узоры, а границу обозначали два ряда высоких колонн. На вершинах некоторых колонн сохранились статуи людей в свободных одеждах.

— Прям Древняя Греция, ни дать, ни взять, — присвистнула ежиха.

Вдоль колонн собирались самые разные животные, но все они держались на почтительном расстоянии от центра площади. Там возвышалась груда необработанных камней, слишком грубая, чтобы быть частью белого города. Не оставалось сомнений, что ее возводили звери.

А на груде гордо восседал большой откормленный баклан.

Чуть поодаль от пирамиды из камней на ковре из листьев лежал старый лев с седой гривой, его окружали львицы.

Лоси подвели их к камням и приказали стоять на месте, а сами образовали живую стену между зрителями и заключенными.

Когда гул немного унялся, заговорил баклан. Голос у него был тонкий и дребезжащий:

— Чужеземцы! Мы оказались перед честным судом меня, избранного другими животными правителя Швилли!

— Все ясно, — тихо произнесла жаба. — Значит, это он учинил тут переполох… Раньше всем управлял вон тот лев, но этот пернатый шарлатан сумел убедить всех, что для лучшей жизни нужно отказаться от царя. Лучше жить стал разве что сам птах… Но лев отдал власть добровольно, поэтому ему тоже живется неплохо. Он своего рода символ прошлого.

Тесса только кивнула. Ей хотелось узнать, в чем будет заключаться справедливый суд.

— Нам стало известно, что в странах-соседях вы тоже натворили немало бед, — продолжал баклан. — Все жители нашего мира узнают о ваших преступлениях, после чего вас подвергнут справедливой каре.

— Ясно, — вздохнула ежиха. — Суд Линча.

— Ваши грехи будет доказывать Обвинитель!

Откуда-то из-за камней выбежала толстая крыса на коротеньких лапках. Два шакала выкатили на площадь пенек, на который крыса тут же забралась и, откашлявшись, обратилась к присутствующим:

— Благодарю, правитель Швилли! Вы будете удивлены, узнав, какие отъявленные злодеи стоят перед вами!

— Да это по нашим уголовным мордам видно! — поддакнула Тесса.

— Ты вообще на чьей стороне? — изумился Рамел. — Слушай, сейчас не до шуток, нас хотят убить…

— Ничего, как-нибудь выкрутимся… Эй, а где положенный нам адвокат?

— Молчать! — высокомерно приказал Обвинитель. — Не пытайтесь мне колдовать тут, все равно не сработает! Этот город защищен от магии, любой магии! Я вызываю первого рассказчика, который видел их бесчинства еще до того, как они пришли к нам!

Медведь пробирался на площадь осторожно, не сводя глаз с ежихи.