— Послушай, Тереза… — олень опустил голову пониже. — Я попытаюсь отвлечь внимание на себя… А вы двое попробуйте скрыться. Вы маленькие, а их тут столько… Вас не заметят…

— Исключено, — решительно прервала его Тесса. — Я втянула тебя в это, я не могу тебя бросить.

— Поменьше смелых заявлений, — жаба попыталась сжаться в комок. — Лучше погибнуть одному, чем троим!

— Не трусь, Моревна, переговоры еще не кончены! Рамел, перестань прятать башку в землю, ты же не страус! Повыше, муженек, а то меня не видно!

Звери пока не нападали, очевидно, ждали последнего позволения. Баклан самодовольно осматривал своих подданных, ожидая, когда пленные начнут просить пощады. До такого Тесса опускаться не собиралась, она знала, что он на милосердие не способен.

— То есть вы нас вот так просто убьете? — ежиха решила попробовать обратиться к зверям, хотя и не сильно надеялась на успех. — На глазах собственных детей?

— Дети ушли, — уточнил предводитель лосей.

— Все равно! Вы же хотите называться мирными… цивилизованными… А ведете себя хуже бродячего цирка…Потому что всем здесь заправляет крашеная курица, которую и на банку не посадишь!

— Бесполезно, — баклан гордо выпрямился. Его маленькие черные глазки сверкали от ярости. — Кем ты себя вообще возомнила? Что ты можешь? Я управляю этой страной, я сделал ее сильной! Мне доверили власть!

— Кто доверил? Как тебя выбирали?

— Это не твоего ума дело. Все знали, что я избран! Я управляю мудро, я на вершине. Это судьба, пойми это, ничтожный человек! Я добился всего, потому что сама природа поставила меня над другими!

— Ну конечно! Верхушка пищевой цепочки и эволюционного процесса — баклан! Дарвин бы рыдал литровыми слезами!

Злости в Тессе было больше, чем страха. Она даже поймала себя на том, что начала гневно, совсем по-ежиному, фыркать.

— Твои слова уходят в пустоту. Вот ты, человек, тебе подобные владеют другими странами… И что же? Ты у моих ног! Очень скоро мы получим больше власти, мы будем лучшими, сильнейшими во всем. Я помогу животным добиться этого. Знаешь, почему? Я сильнейший. Время доказало, что никто не может быть лучше меня. Разве ты не согласна?

— Нет!

— Хорошо! Тогда скажи, если не я, то кто лучший? Кто? Кто?!

Прежде, чем Тесса успела придумать достойный ответ, небо закрыли гигантские крылья. И сразу стало темно…

Звери заметались, задирая к небу головы. Все их кровожадные замыслы словно ветром сдуло, теперь они не думали о казни, они боялись. Даже невозмутимые на первый взгляд лоси нервно переминались на месте; шакалы вообще предпочли раствориться в толпе.

Швилли тоже был напуган, хоть и пытался скрыть это. Его колотило так, что с вершины пирамиды скатывались мелкие камешки. Однако он попытался сохранить свой величественный тон:

— Успокойтесь, мои верные подданные! Что же вы? Это же всего лишь дракон!

Дракон, однако, не считал, что он «всего лишь». Огромный ящер зарычал, сделал в небе еще пару кругов и приземлился на колонны, вцепившись в них изогнутыми когтями. Теперь можно было разглядеть, что у него черная чешуя и полупрозрачные переливающиеся всеми цветами радуги крылья.

Он являл собой удивительное сочетание грозного вида и редкой красоты. Но больше всего Тессу обеспокоило то, что видела она его не первый раз.

— Здорово, пингвин, — фыркнул дракон.