— Как ты? — Акрам, ехавший рядом, почти стремя в стремя, за исключением тех редких моментов, когда поднимались на очередной бархан, посмотрел на жену. Его внимание было приятно и, в то же время, задело гордую красавицу. Дитя степей и пустыни, она сейчас была чужой в своёй слабости для самой себя. Но девушка ответила:

— Жарко!

Солнце действительно палило нещадно, и принц Роккара скомандовал сделать короткий привал, чтобы могли отдохнуть и кони, и всадники. Выпив воды, напоив лошадей и наспех перекусив, путники продолжили свой путь и так продолжалось почти до самого заката. И на смену жаркому дню пришла ночь: холодная, тёмная. Звёзды равнодушно взирали на людей с недосягаемой высоты, мигали вспышками...

И снова рассвет и снова в путь. А в конце следующего дня, на горизонте в качающемся мареве жаркого воздуха, проступили бледные очертания ещё одного оазиса.

Почуяв воду и понимая, что скоро долгожданный отдых, сами кони побежали быстрее. Уже скоро маленький отряд принца Акрама располагался среди зелёных пальм в спасительной тени у озера, отражавшего синее небо и оттого, несмотря на свои небольшие размеры, казавшегося бездонным.

Быстро разбили лагерь, сперва напившись и напоив лошадей, а уж после развели огонь, приготовившись к ночному холоду.

Весело трещало пламя и Тахира поймала себя на том, что задремала, уронив голову на плечо мужа, а тот сидит не шелохнувшись, оберегая сон принцессы. Остальные молча доедают нехитрый ужин, запивая свежей сладкой водой. Пофыркивают кони, обмахиваясь хвостами, и вокруг царит непривычное умиротворение, какого девушка уже давно не испытывала. Словно бы вот, она, её судьба рядом. С этим мужчиной, чьё плечо так крепко и надёжно, с его верными воинами, не бросившими своёго предводителя в трудную минуту, а ведь могли уйти, как остальные — Акрам дал им такое право решать самим какой путь выбрать для себя.

И ведь выбрали!

Неожиданно она услышала, как заволновались кони. Тахира моргнула, прогоняя остатки дремы и села ровно, оторвавшись от плеча мужа, огляделась и поняла, что и сам принц, и его воины уже заметили неладное. Короткие мгновения спокойствия были нарушены и люди встали, схватившись за оружие. Конечно, это могли быть как путники, забредшие в оазис, так и...кто? Враги? Но откуда? Разве что, те, кто напал на Хайрат?

Мысли закружились в голове принцессы, пока её пальцы сжимали рукоять меча. Она всматривалась в темноту, уже отчётливо расслышав шорох на песке, словно кто-то необратимо приближался к лагерю. Тахире неожиданно стало страшно, хотя она не отвела взгляда, пытаясь разглядеть того, кто двигался в темноте. Ей показалось, что на какое-то время даже звезды перестали светить привычно ярко, или она слишком долго смотрела на пламя костра, лишившее её глаз зоркости.

Пустыня дыхнула смрадом. Почти таким же, каким был пропитан воздух возле поля боя, где продолжали гнить под толщей песков погибшие люди. Тахира снова ощутила тошноту и лишь сжала зубы, сдерживаясь, а затем все прошло: исчезла вонь и воздух снова наполнился приятной прохладой. Ещё сильнее затрещал огонь, а на песок оазиса ступила высокая фигура в потрепанных одеждах.

Это был мужчина. Старый или молодой, не понять. В свете огня его кожа оказалась изуродована ожогами, глаза лихорадочно блестели, а губы, потрескавшиеся до крови, с запёкшейся кровью, были сухи и бескровны.

— Пить! — только и проговорил человек, а затем повалился лицом вперёд.

По знаку Акрама, воины отложили оружие, вернули в ножны. Двое бросились поднимать мужчину, перевернули его на спину, вытерли лицо от налипшего песка. Кто-то поднёс чашку и полил на губы незнакомца воду. Тот сперва фыркнул и широко открыл воспалённые глаза, затем сел и вырвав чашку, принялся жадно пить.

— Кто ты? — спросил принц, встав над измученным человеком. — Откуда пришёл и почему один, без лошади и пешком?

Принц говорил, а Тахира внимательно смотрела на человека, только теперь сообразив, что уже где-то видела его.