|
Он снова обернулся к двери и ласково позвал: -- Кэсси. В ответ раздался короткий радостный визг. -- Кэсси, хорошая девочка, -- пытался он успокоить собаку. -- Все хорошо, Кэсси. Ты хорошая собака. Однако собака продолжала повизгивать, как бы уже не радуясь, а жалуясь. -- Я знаю, девочка, ты боишься, ты хочешь быть с нами. Но сейчас я не могу тебя впустить. Понимаешь, я хочу, но не могу. Климптон пытался объяснить собаке то, что чувствовал на самом деле. Ему было невероятно жалко бедную собаку, и он с трудом удерживал желание открыть дверь и впустить Кэсси. Но нужно проявить максимальную выдержку и твердость. Как бы он ни любил собаку, в конце концов, его семья для него важнее. Собака лишь усугубит их и без того тяжелое положение. Помимо всего прочего, это будет слишком негигиенично. Пока он раздумывал, Кэсси разволновалась не на шутку. По-видимому, она не сомневалась, что он вот-вот откроет дверь и она бросится на грудь своему хозяину. Боковым зрением он снова уловил какое-то движение внизу под лестницей. Это была не тень, а что-то живое, черное, сливающееся с окружающей темнотой. Присмотревшись, Климптон увидел, что их несколько и все они крадутся друг за другом вдоль стены. Собака за дверью, похоже, совсем обезумела. Она скребла когтями по дереву, непрерывно визжала и выла. Климптон подумал, не открыть ли ему дверь хотя бы ненадолго, чтобы успокоить Кэсси. Но понял, что это бессмысленно. Он еще какое-то время говорил ласковые слова: -- Замолчи, девочка. Успокойся. Ну успокойся. Все будет хорошо. Он думал, что его голос приведет ее в чувство. Но она выла еще сильнее. И он наконец не выдержал: -- Прекрати сейчас же! Он стукнул кулаком по двери. -- Да заткнись же ты, Кэсси, ради Бога! Но собака продолжала лаять и выть все неистовее. Затем она начала дико рычать, и Климптон с горечью подумал, что Кэсси не выдержала всего случившегося и просто сошла с ума. Он все еще стоял на лестнице, не замечая черных ощетинившихся животных, окружавших его со всех сторон. Казалось, они выползали из глубокой тени, но это была не тень, а трещина между стеной и полом, переходившая в глубокую расщелину, образовавшуюся от сдвига почвы при взрыве. Черные существа выползали из этой расщелины. Их было так много, что можно было подумать, будто оттуда вытекает черная вязкая жидкость. Снизу до Климптона донесся тревожный голос Сиан: -- Айан, что там происходит? Ты нас всех разбудил. -- Папа, это Кэсси? -- послышался голос Кевина. -- Пожалуйста, впусти ее. Приведи ее сюда, пожалуйста! -- Ты знаешь, что этого делать нельзя, -- громко, чтобы сын услышал его, сказал Климптон. Он знал, что мальчик сейчас горько плачет, и ни матери, ни бабушке не удастся его успокоить. Проклятая собака! Можно подумать, что у них нет других проблем. Климптон отпрянул назад. |
