– Пленник исчез, – произнес Айве, сопроводив слова мысленным образом: крупный, похожий на олка бино тегари в просторной одежде. – Жаль. Я думал, он будет сотрудничать с нами. Ему не причиняли боли. Я даже согласился показать ему Корабль.

    Этого пленника Йата помнил – первый из захваченных образцов, увиденный им в миг пробуждения. Действительно, крупный и наверняка агрессивный.

    – Когда это случилось? – спросил Тийч, Держатель Связи. Он был молод и нетерпелив – родился в Новых Мирах, в то время как Айве, долгожитель, Говорящий С Бино Тегари, видел начало Третьей Фазы. В Связке, руководившей экспедицией, Тийч считался по рангу четвертым и самым младшим. Но сейчас они совещались втроем – Кайа, Стратег, Хранитель Небес, пережидал туахху.

    Посредник растянул губы, что было знаком раздражения.

    – Точно не знаю. Жизненный ритм землян включает период беспамятства примерно каждые три четверти цикла. Это не т’хами, это естественный процесс, как у наших предков в Первой Фазе. В такие периоды мои помощники удалялись, и я не работал с образцом. Но, разумеется, он оставался под наблюдением Корабля.

    Сказанное Айве уложилось в несколько звуков и мыслеформ. Звуки были первым слоем общения, состоявшим из слов, которым трудно подобрать ментальные эквиваленты, – таких, как ритм, процесс, период, цикл. Более конкретные понятия, касавшиеся землян, своих помощников или предков, Говорящий передавал визуально, четкими яркими образами, сопровождая их при необходимости словом-определением. Но имелся еще и третий слой, включавший чувства и эмоции – растерянность и гнев, с которыми Айве признавался в своем незнании, и адресованный Тийчу упрек, когда был упомянут Корабль.

    Несправедливый упрек, решил Йата. В отличие от него самого, а также Посредника и Стратега Держатель не принимал решений; он являлся специалистом по ментальной связи с Кораблем и мог лишь объяснять и комментировать. В крайнем случае, давать советы.

    Советы или хотя бы объяснения были сейчас необходимы – Йата понимал, что без помощи Корабля за ограждающую мембрану не проникнуть. Значит, пленник с ним связался. Не только связался, но даже использовал его, научившись имитировать нужные ментальные сигналы. Как? Следил за помощниками Айве?.. Это шло вразрез с первоначальными выводами Столпа Порядка.

    – Я пытался вступить с ним в контакт. – Йата приложил пальцы ко лбу, затем сделал жест, означавший течение мысли. – Не вышло. В тот момент мне показалось, что эти бино тегари невосприимчивы к излучениям мозга. Ты, Айве, исследовал второго из них и пришел к тому же выводу.

    – Не совсем, Столп Порядка. Я выяснил, что мы не можем ментально общаться с ними – как напрямую, так и с помощью устройств, предназначенных для тхо. Но это может быть ловким обманом. Второй образец упорно сопротивлялся и в конце концов погиб.

    – Тебя нелегко обмануть, Посредник, – произнес Йата и получил в ответ эмоцию растерянности и сожаления. Соприкоснувшись с разумом Тийча, он спросил: – Может ли этот бино тегари влиять на сознание Корабля? И если может, то в какой степени?

    – К этому способен каждый полностью разумный, но его влияние ограничено: с одной стороны, собственной ментальной силой, с другой – инстинктом самосохранения Корабля. Твой спектр мысленных воздействий очень широк, но даже ты, Столп Порядка, не заставишь Корабль умереть.