— Вот люди оттягиваются, — грустно сказал Пирогов, когда кино кончилось. — Может, этот Полуянов такими спевками и танцульками команду сплачивает, а?

— Черт его знает, — пожал плечами Томашевич. — Но, мне кажется, команда у него есть, причем действительно дружная. Они все друг к другу хорошо относятся. Иначе бы точно мордобитием кончилось, а тут — ничего подобного. Как это ему удается, не понимаю. Вообще-то Полуянов по образованию — психолог. Может, он тесты какие на совместимость проводит? Правда, мне никто об этом не говорил. Да и не производит Полуянов впечатление крутого интеллектуала…

— Ладно, — вздохнул Игорь. — Что у тебя там еще есть?

— Следующие кассеты мы уже сами снимали, — доложил Володя.

— Ох, чует мое сердце, мы с этой работой в трубу вылетим, — вновь погрустнел директор «Гоголя». — Как-то не тянет наш фигурант на злодея. Где мы компромат на него возьмем? Пьянка ведь не считается…

— Как я понял, жена Полуянова хочет с ним развестись, — заметил Томашевич. — Это ведь главная задача, да?

— Вроде да, — неуверенно согласился Пирогов.

— Но почему она считает, что это можно сделать только с помощью компромата на него? — продолжал Володя. — Может, развести их с помощью компромата на нее? У нас тут есть кое-что…

— Ты, Володя, вроде умный человек, — вздохнул Пирогов. — Если мы разведем их с помощью компромата на нее, то вряд ли она нам за это заплатит.

— А вы договор грамотно составьте, — ухмыльнулся Томашевич. — Цель — развод. А уж какими средствами эта цель будет достигнута, никого касаться не должно.

— Она тоже грамотная девушка, — возразил Пирогов. — Тебе не удалось выяснить, правда ли то, что она требует развода, а он не дает?

— За три дня нашего наблюдения она развода не требовала, — ответил Володя. — С другой стороны, в редкие моменты их общения она вряд ли была способна сформулировать хоть какое-то требование. Я ж говорю — заявлялась за полночь буквально на карачках.

— И где она напивалась? — заинтересовался Игорь.

— В ночном клубе «Метро», — сказал Томашевич. — Это ей несколько не по возрасту, позволю себе заметить. Все ее приятели лет на десять ее моложе. Кажется, дамочка тоскует по юной крови.

— Ладно, с ней потом разберемся, — нахмурился Пирогов. Потому что не вполне мог согласиться со своим сыщиком. Что тоскует, наверное, а вот насчет юной крови… — А что поделывал в эти дни сам Полуянов?

— Он в печали, — сообщил Томашевич. — У него собака любимая недавно сдохла. Вечерами он на ее портрет любуется. Вчера вот на Кондратьевский рынок ездил, щенков ньюфаундленда разглядывал. При этом чуть не плакал. Потом полтора часа по городу гонял безо всякой цели. «Наружка» наша весь бензин истратила…

— Сентиментальный, значит… — пробормотал Пирогов. — А что-нибудь более существенное, под углом наших, так сказать, интересов?

— Еще он в Думу собирается баллотироваться, — ответил Володя. — Вчера вот с Александрой Николаевной Барсуковой встречался, о пиаре своем договаривался…

Игорь потеребил кончик длинного носа, благодаря которому он получил когда-то кличку Гоголь, ставшую позднее названием сыскного агентства.

— И что ты мне посоветуешь, коллега? — спросил он уныло.