– Даже если это ошибка, я никогда о ней не пожалею. Не пожалею до конца своих дней, потому что я люблю тебя.

– Тэрин…

– Молчи. Ты не должен говорить, будто любишь меня. Не обязательно притворяться, будто я – мечта всей твоей жизни.

– Господи, ты – мечта любого мужчины.

– Я хочу быть твоей мечтой, другие мужчины меня не интересуют.

Они не отрываясь смотрели друг другу в глаза. Тэрин сознавала, что Джек изводит себя из-за чувства вины. Это нормально для хорошего человека, поэтому она и решила проявить терпение, чтобы узнать, кого он ценит больше – ее или жену?

Она отпустит его домой. Пусть он ляжет рядом с женой и станет думать о ней. О ней. А не о жене.

– Мне нужен только ты, и никто другой. Я знаю, ты думаешь, что я слишком молода для тебя. Но я достаточно взрослая, чтобы понимать, с кем хочу прожить всю свою жизнь до последнего дня.

– Речь не только о тебе и обо мне. Есть еще…

– Твоя жена.

После этих двух слов его рука стала жесткой, как у окоченевшего трупа.

– Да, – прошептал Джек.

Тэрин отодвинулась и села на край кровати.

– Я все понимаю. Правда, понимаю. Но я хочу, чтобы ты знал: для меня это не секс на один раз. Для меня это гораздо, гораздо больше. Я бы могла сделать тебя счастливым.

Джек не ответил. Молчание затянулось. Тэрин начала думать, что он даже перед самим собой боится признать правду. Боится признать, что хочет ее и не сможет без нее жить.

– Слушай, ты просто подумай о том, кого хочешь видеть рядом. В постели и вообще в жизни, – сказала Тэрин. – Я подожду, Джек. Я смогу подождать, пока ты не решишь.

Не торопясь, Тэрин застегнула блузку, а потом и зиппер на брюках. Она одевалась, а он молча за ней наблюдал. И даже когда она вышла из номера, он не сказал ни слова.

Оно и к лучшему. Пусть пожалеет о том, что мог бы сказать, но не сказал.

В ту ночь в своем номере в отеле Тэрин спала так сладко и крепко, как никогда за последние несколько месяцев.

На следующее утро, когда она спустилась в ресторан к завтраку, Джек в полном одиночестве сидел за столом в кабинке. Выглядел он ужасно – глаза красные от бессонницы, а лицо болезненно-серое. Тарелка с ветчиной и яичницей была практически нетронутой. А вот Тэрин отлично выспалась и чувствовала себя просто замечательно, аж вся светилась. Она села напротив Джека, он посмотрел на нее с такой жадностью во взгляде, что она просто не могла не улыбнуться.

– Доброе утро, – тихо сказала Тэрин.

– Доброе, – Джек кивнул.

– Все, что я сказала вчера, – правда. Ничего не изменилось.

Он посмотрел на свою чашку с кофе.

– Давай не будем об этом.

– Хорошо.

Ей не составляло труда вести себя непринужденно и даже легкомысленно. Пусть он увидит, что она сильная и со всем в состоянии справиться.

Подошла официантка с кофейником, Тэрин и ей тоже улыбнулась:

– Перевернутую глазунью из двух яиц, пожалуйста, и картофельные оладьи.

– Будет сделано.

Тэрин ждала заказ, а Джек уныло ковырял вилкой в своей тарелке. Тэрин подумала, что ей предстоит ехать домой с этим угрюмым и молчаливым мужчиной. Нет, она не должна ассоциироваться с отчаянием. Она должна стать светом в его жизни, женщиной не просто для секса, а той, кого он будет любить, с кем ему будет радостно и весело.

– Жду не дождусь, когда смогу наконец приступить к работе над проектом, – сказала Тэрин. – Эта конференция – сплошное вдохновение.