— В них, — перевел переводчик пояснение Управляющего, — находится нечто скоропортящееся.

— Наверное, будет лучше, если станция сама привезет этот груз к трапу моего корабля в соответствии со всеми существующими правилами.

— Боюсь, вам придётся подождать — сначала нужно определиться с компенсацией причиненного нам ущерба.

— Но я не желаю расплачиваться за кифских бандитов! Попробуйте решить свои проблемы за счёт махенов, с которыми вы состоите в сговоре!

— Я не могу передать это Управляющему, — замотал головой ассистент, округлив глаза. — Я прошу уважаемого капитана хейни…

— Тогда скажите ему, что, если бы я вела себя с ним так, как кифы, он и заикнуться бы не посмел об убытках.

— Ашош! — вскричал Управляющий.

Переводчик сложил руки на груди и перешёл на более мягкий тон:

— Мы вернёмся к вопросу о деньгах позже. А сейчас нужно уладить дела с вашим грузом — у него ведь совсем короткий срок годности.

Пианфар расправила плечи:

— Я доверяю заботу о нём Управляющему.

— Он не лакей, чтобы заниматься подобной работой!

— Черт побери… — выругалась Пианфар и тут же поспешила исправить свою оплошность. — Вы же сами сказали, что содержимое этих контейнеров долго не протянет. Так проявите профессиональное участие!

Ассистент перевел это, и Управляющий небрежно махнул рукой, глядя на Пианфар своими немигающими глазами.

— Ваш груз может быть задержан на таможне — продавец улетал в такой спешке, что оставил все бумаги в полнейшем беспорядке. Некоторые даже не имеют надлежащих печатей! Вы не считаете, хейни, что это даёт нам право продать предназначенный вам товар с публичного аукциона? Многих это очень заинтересовало бы — здесь немало богатых посетителей, причём некоторые из них имеют репутацию завсегдатаев торгов. Пожалуй, мы именно так и поступим, если только уважаемая капитан Шанур не признает свою вину.

Пианфар вдруг показалась, что зал накрыла тьма, и теперь не было видно ничего, кроме бледных, грациозно покачивающихся стишо.

— Мы лишь недавно разрешили вам снова посещать станцию, — продолжал переводчик, — а вы нас так подвели! Управляющий глубоко разочарован.

— Давайте поговорим о вещах, — сменила тактику Пианфар, — очевидных для опытных коммерсантов, каковыми мы оба являемся, и найдём в сложившейся ситуации повод для сделки. Например, я убираюсь с Центральной сразу после получения принадлежащего мне груза, ни словом не обмолвившись о своих подозрениях. В противном случае мне придётся настоять на том, чтобы высшие власти стишо проверили не только вашу, но и мою версию происшедшего, а она, как вам известно, пахнет кифами. В общем, решайте сами: либо вы передаете мне груз, возвращаете на корабль мою команду и живёте спокойно — благо наши документы обеспечивают нам беспрепятственный вылет со станции; либо ваши убытки выльются в сумму гораздо более существенную, чем сейчас.

Ассистент вздрогнул, нагнулся к Управляющему и начал переводить ему сказанное, при этом отчаянно жестикулируя.

— Ашош! — крикнул тот, а потом разразился целым потоком непонятных Пианфар слов. По его бледной перламутровой шкуре прокатилась волна ярких вспышек, а ноздри принялись широко раздуваться. — Шанур сошис на тостши книсте зней ктехтси кант хос.

Ассистент съежился и развернулся к Пианфар.

— Скажите Управляющему, — опередила она его, — что ему угрожает личная опасность. От кифов, конечно. Скажите!

Это было передано, и кожа Управляющего побелела.

— Абсурд. Истина заключается в том, что вы должны оплатить убытки, причиненные нашей станции вашей командой, в состав которой входит хейнийский самец — то есть крайне неуравновешенная особь…

— Мне уже надоело повторять, что он член моего экипажа и мой муж!

Ноздри нервно передернулись.