Ким бросил на неё мрачный взгляд, но когда Хилфи принялась отстегивать свои ремни безопасности, он молча последовал её примеру. Поднявшись, он зашатался, схватился обеими руками за спинку кресла и так немного постоял, чтобы дать себе привыкнуть к вертикальному положению.

Вот они — прелести равенства… Бывший господин Ман вышел из центрального отсека, ни разу не оглянувшись и не проронив ни слова.

Пианфар тяжело вздохнула: она увидела как наяву поля и рощи мановского имения, а рядом с ними себя — усталую и изрядно постаревшую хейни, пытающуюся начать жизнь заново, но при этом находящуюся на дне пропасти, глубину которой Ким даже не осознавал…

Пианфар собралась основательно потянуться, чтобы ослабить ноющую боль в спине, и тут же застыла на месте: в дверном проеме появилось бледное босоногое привидение в синих рабочих бриджах. Тулли… Он больше не кричал с порога «друг Пианфар» — он просто смотрел исподлобья, словно стараясь определить, было ли тут у кого-нибудь желание уделить ему хотя бы минуту.

— Сейчас мы тебя покормим, Тулли, — сказала Пианфар.

— Мы в безопасности? — спросил он. Тулли знал корабль слишком хорошо для того, чтобы не почувствовать неладное. — «Гордость»… она разбита?

— У нас все под контролем, — заверила его Пианфар. — Тебе не о чём беспокоиться.

Лицо Тулли немного просветлело.

— Мы скоро устраним неисправность, — продолжала Пианфар, заметив, что в глазах Тулли все ещё таится страх, и тогда он вошел внутрь и, покосившись на пестревшие мониторы, приблизился к ней.

— Нам нужно поговорить, — заявил он. Пианфар уже настолько привыкла к произношению Тулли, что зачастую не отличала его речь от речи маленького ребенка. Впрочем, менее лояльный автопереводчик отреагировал на человеческий акцент сильным статическим шумом. — Пожалуйста…

— Подожди чуть-чуть. — Пианфар вдруг показалось, что на неё свалилась гора: ей хватало и её собственного самца с его странностями, а тут ещё инопланетный… Почему Тулли так странно выглядит? Неужели он боится хейни? И каковы вообще его истинные цели?

— Мы обязательно поговорим, Тулли, — вздохнула она, думая в то же время о ванне с горячей водой, психологии особей противоположного пола, всевозможных ссорах и ещё тысяче вещей — в том числе и о поврежденном крыле «Гордости». Поломка, судя по всему, всё-таки требовала вмешательства извне, и это означало, что им волей-неволей придётся садиться на причал Уртура, где их могли поджидать кифы, а рассчитывать на помощь властей не приходилось, ибо они были попросту не способны отразить хоть сколько-нибудь серьёзный удар. «Бедный человек, неужели он не понимает, что все мы можем сложить здесь свои головы, причём он — одним из первых?» — Пойдем, — сказала она своей измотанной команде. — Заканчивайте работу. Сейчас вы перекусите, а потом отправитесь отдыхать. — И, взяв Тулли за руку, добавила: — А ты, наконец, поведаешь мне свою историю.

Глава 6

С носовой части доносился свист пыли, напоминавший отдаленный статический шум. Судя по тому, что он становился все тише и тише, пылевое облако редело, однако убедиться в этом воочию не представлялось возможным, так как экипажу пришлось активировать защитные щиты всех корабельных камер. Основательно отполированная «Гордость» выходила из зоны Уртура на предельно малой скорости — как того и требовали правила движения в условиях повышенной метеоритной угрозы.

Тем временем хейни уселись за обеденный стол, разложенный ещё в день появления в команде Кима, и теперь на длинной скамейке размещалась компания из восьмерых едоков.