|
Тулли был до сих пор не в себе, и его руки сильно тряслись, когда он брал очередную чашку разбавленного углеводородом джифи или тянулся к проплывающему по кругу блюду. Ким ел много и с невозмутимым спокойствием, и, глядя на него, было сложно поверить, что всего час назад он пребывал отнюдь не в лучшем состоянии. Пианфар не переставала бросать в его сторону взгляды, полные опасения (всё-таки ему следовало встретить перегрузки в постели) и удовольствия (он проделал первую половину пути наравне со всеми, а потом ещё отправился готовить обед и при этом даже не пытался скандалить). Похоже, сейчас Кима совершенно не интересовало, находятся рядом другие самцы или нет, ибо все его внимание было сосредоточено на пище.
За столом царило молчание, которое прервалось лишь однажды — это случилось, когда вошедшие Тирен, Шур и Хэрел сообщили новости о характере поломки крыла. Остальные же разговоры свелись к негромким советам типа «Попробуй вот это» и исходящим главным образом от Хилфи, которая ревностно заботилась о том, чтобы Тулли не покинул кухню голодным. «Ни в коем случае не спешить, не давить на него. Нужно действовать разумно и осторожно», — думала Пианфар, наблюдая за старым приятелем. Он наконец-то немного расслабился и начал напоминать прежнего Тулли. Пожалуй, это был наиболее удачный момент для того, чтобы выслушать его рассказ. Недавняя нервозность Тулли могла быть вызвана тем, что он уловил в воздухе запах надвигающейся грозы, а хейни ни разу его не подбодрили, и в итоге он почувствовал себя загнанным в угол. — Ты посланник своего Дома? — спросил вдруг Ким, взглянув на Тулли, и сердце Пианфар едва не выскочило из груди. Тулли рассеянно замигал. — Посланник? — уточнил переводчик металлическим голосом, никак не вязавшимся с невинными человеческими глазами. — Я посланник? — Я не уверена, что у них есть Дома, — нахмурилась Пианфар, пытаясь взять под контроль свои невольно полезшие наружу когти. Ким зондировал почву — она слишком хорошо знала мужа для того, чтобы сомневаться в этом. И Тулли она тоже знала… Казалось, все присутствующие остолбенели. Пианфар мучительно хотелось направить разговор в другое русло, но не было никакого способа сделать это — был только Ким, неожиданно пришедший в боевое расположение духа. Охота, чёрт его подери: он явно решил спровоцировать скандал. — Не используй большие слова, Ким. Программа перевода с ними не справляется. — А разве посланник большое слово? — Ну, постарайся не выходить за рамки обсуждения технических проблем, иначе вы перестанете понимать друг друга. — Ким, повтори, — попросил Тулли. — Кто тебя послал? — Он. — Вот видишь? — оживилась Пианфар. — Ты получил ответ, лишённый для тебя всякого смысла. — Я произнес имя своего Дома, — пояснил Тулли. — Солнце. А планета называется Земля. Она-то и послала меня. — Смотрите-ка — он соображает! — Итак, — сказала Пианфар, расправляя свои опущенные уши. — Солнце… — А где мы сейчас? — поинтересовался Тулли. — Это Уртур? — Да, Уртур. Тулли сделал глубокий вдох: — Мы летим на Маинг Тол? — Вроде того. Через Кейшти. Ты слышал об этой станции? — Да.—Тулли отодвинул тарелку и застучал своими тонкими пальцами по краешку стола. — Центральная — Уртур — Кейшти — Маинг Тол. — Хм. — Раньше Тулли не мог похвастаться знанием карты Соглашения. — Тебя научил этому Золотозубый? — Нет, махе по имени Ино. |
