— Другу, — ответил он. — Другу, который остался на «Иджире».

Пианфар вздрогнула и обвела своих хейни растерянным взглядом. Однако, судя по их лицам, они были озабочены не меньше, чем она сама.

— То есть Золотозубый забрал только тебя, а твои спутники отправились куда-то ещё?

— На них напали кифы. Кифы с «Иджир».

— В таком случае они информированы гораздо лучше нас. Что им известно, Тулли? Каковы планы человечества?

— Получить помощь.

— Какую именно? И почему ты пришёл к нам?

— Кифы… кифы…

— Да что, в конце концов, происходит? — взорвался Ким. — Что он лопочет? При чем тут кифы?

— Потом, Ким, — отмахнулась от него Пианфар. Ким обиженно засопел. — Тулли, о чём говорится в твоих бумагах?

— Тебе надо лететь на Маинг Тол.

— Слушай, приятель, слово «благодарность» для тебя хоть что-нибудь значит? Я столько раз спасала твою облезлую шкуру!

Тулли поднял голову, и в его глазах зажглось выражение, доводившее Пианфар до белого каления.

— Ты нам нужна! — объявил он на ломаном хейнийском, чем немало возмутил чувствительный к фонетическим ошибкам переводчик. — Друг, Пианфар…

— Дай-ка я его спрошу! — взревел Ким.

— Нет, — отрезала она и ту же минуту ощутила, белезненный рывок под сердцем — это врожденная шанурская интуиция предупреждала её о надвигавшейся беде. Пытаясь стряхнуть с себя неприятное ощущение, Пианфар начала с грохотом собирать грязные тарелки. Тулли вздрогнул. Она посмотрела на него в упор. — Тулли, чёрт тебя подери, прекрати валять дурака и объясни толком, зачем ты к нам прибыл.

— Попросить хейни сразиться с кораблем, похитившим людей.

— Понятно.

— Мы хотим торговать с хейни и махендосет.

— Правда?

— Правда.

Казалось, на лице у Тулли было написано: «Поверьте мне!», однако это не ослабило тревоги, засевшей у Пианфар в груди и кричавшей ей оттуда: «Ложь! Ложь! Ложь!» И действительно — если бы проблема заключалась в одних только кифах, махены обратились бы напрямую к хену. Так что скорее всего торговля было просто предлогом…

Пианфар бросила осторожный взгляд на своего старшего офицера: мудрая Хэрел прижала уши и наморщила нос, а кончики её усов обвисли так, словно их хозяйка унюхала что-то нехорошее.

Впрочем, некоторого доверия Тулли всё-таки заслуживал — Пианфар ещё не забыла о том, как он дурачил кифов в течение нескольких месяцев, невзирая на собственные страдания и гибель своих друзей. Тулли выстоял. Более того — он сбежал с кифского корабля, и это уже само по себе вызывало невольное уважение.

— Хэрел — крыло, — многозначительно сказала Пианфар.

— Да, капитан. — Хэрел пихнула Шур локтем в бок и поднялась. Хилфи и Герен вылезли из-за стола, чтобы освободить им проход. Тулли тоже встал.

— Уберитесь на кухне, — велела Пианфар. — Тулли, ты теперь самый младший в команде, так что помоги Хилфи. А ты, Ким, отправляйся в центральный отсек — будешь выполнять разовые поручения.

— Нам нужно поговорить.

— У нас нет на это времени. — Она повернула голову: оскалившийся Ким развалился на скамейке, явно не собираясь никуда идти. — Послушай, Ким, у нас трудности с крылом. Не исключено, что кому-то из нас придётся выходить в открытый космос. У тебя действительно есть вопрос, важность которого перевешивает всё это?

Уши Кима медленно поехали вниз.