Фрэзер свалил с плеч свой пакет, порвал бечеву и раскрыл его. Показались шашки торденита. Он прокричал все свое горе и гнев, пока готовил трехминутные детонаторы-колпачки. В этом гаме и сполохах он как-то умудрился следить за временем, пока отсчет не достиг нуля, и детонаторы не начали взрываться. Один, два, три… они рвались меж опор — небольшие вспышки огня и дыма. Может быть, одного — двоих ранило. Но, взрываясь редко, случайно и в вакууме, они не могли нанести защитникам корабля большого ущерба.

Что-то задвигалось рядом с Фрэзером. Он повел взглядом вокруг себя и разглядел тень, истекавшую морозным паром. За «Вегой» вспыхнула новая завеса огня и осветила лицо Махоуни. С факелом в руках он полз на коленях к кораблю.

Огонь вновь угас. Земля больше не тряслась. На дальнем краю площадки движение замерло, только около корабля кто-то еще шевелился. Густо лежали трупы, а живые по инерции все еще пытались проползти вперед. Фрэзер пополз, чтобы перехватить Махоуни.

— Пат! — позвал он сквозь радиошум. — Пат, иди сюда, тебе уже хватит.

Махоуни продолжал ползти. Фрэзер обхватил его руками. Регенератор воздуха Пата больно врезался в его поврежденный бок. Махоуни вырывался и бессвязно сквернословил.

— Пат, не губи себя, давай выберемся отсюда тебе нужна помощь…

— ВНИМАНИЕ, БУНТОВЩИКИ!

Казалось, при этом звуке содрогнулись звезды. Махоуни замер, затем вернулся в объятия Фрэзера. Фрэзер встал на ноги и понес раненого прочь. Охрана «Веги» легко могла подстрелить его, но ему уже было все равно.

— ВНИМАНИЕ ГАНИМЕДЦЕВ! ЭТО АДМИРАЛ СВЕЙН.

«Должно быть он пользуется главным передатчиком, и транслирует на полную амплитуду. Ну и что? Мне надо доставить Пата к врачам».

— ВЫ ПОТЕРПЕЛИ ПОЛНОЕ ПОРАЖЕНИЕ И ОТБРОШЕНЫ. ВСЕ ДАЛЬНЕЙШИЕ ПОПЫТКИ БУДУТ ВСТРЕЧЕНЫ ТОЙ ЖЕ ОГНЕВОЙ МОЩЬЮ. ВЫ, ВОЗМОЖНО, ПОПЫТАЕТЕСЬ ВОРВАТЬСЯ В АВРОРУ. ДАЖЕ НЕ ПРОБУЙТЕ. ЕДИНСТВЕННОЕ, ЧЕГО ВЫ ДОБЬЕТЕСЬ — РАЗРУШЕНИЯ ГОРОДА. ЭТИМ ВЫ ПОГУБИТЕ ВСЕ ГРАЖДАНСКОЕ НАСЕЛЕНИЕ. ВСЕ НАРУЖНОЕ ОБОРУДОВАНИЕ КОНФИСКОВАНО. ЕСЛИ В СТЕНЕ ГОРОДА ПОЯВИТСЯ БРЕШЬ, ВСЕ МУЖЧИНЫ. ЖЕНЩИНЫ И ДЕТИ ПОВРЕЖДЕННОГО СЕКТОРА УМРУТ.

Упала тишина. Она накрыла поле и равнину. Ганимед и Юпитер, дотянулась до туманности Андромеды и упала дальше. Ничего не было слышно, кроме свиста легких Фрэзера и крови, булькавшей в пищеводе Махоуни.

Затем опять зазвучал голос Иеговы:

— СОБЕРИТЕСЬ МЕЖДУ ГОРОДОМ И КРАТЕРОМ АПАЧЕЙ. В ЭТОМ СЛУЧАЕ ВАС НЕ РАССТРЕЛЯЮТ. НАША АРТИЛЛЕРИЯ БУДЕТ ДЕРЖАТЬ ВАС НА ПРИЦЕЛЕ ДО ТЕХ ПОР, ПОКА МЫ НЕ УВИДИМ, ЧТО ВЫ ПОДЧИНИЛИСЬ ПРИКАЗУ.

У Фрэзера не осталось сил. Он, спотыкаясь, ковылял дальше, обогнул лунолет и кучу хлама, где Хоши нарвался на оборону Свейна. Воздух уже меньше сочился из скафандра Махоуни — давление упало («Стой, наложи заплатку ты, идиот!»).

— Я ГОТОВ К ПЕРЕГОВОРАМ С ВАШИМИ ПРЕДВОДИТЕЛЯМИ, ПРИ ТОМ, ЧТО ВЫ БУДЕТЕ ЖДАТЬ В УКАЗАННОМ МЕСТЕ. ПРИЗНАЙТЕСЬ, ЧТО ПРОИГРАЛИ. МЕНЬШЕ, ЧЕМ ЧЕРЕЗ ЧАС «БЕГА» БУДЕТ ГОТОВА ВЗЛЕТЕТЬ С НЕБОЛЬШИМ ЭКИПАЖЕМ НА БОРТУ. ВАМ И ЗА ГОД НЕ ПЕРЕЙТИ ПОСАДОЧНУЮ ПЛОЩАДКУ, ЕСЛИ ТОЛЬКО ВЫ НЕ СДАДИТЕСЬ, ГАНИМЕДЦЫ!

Фрэзер положил Махоуни, растянулся рядом и пошарил в ремонтном ящичке. Во время очередной паузы вновь повисла тишина — такая полная, что он услышал шорох радиоинтерференции в наушниках. Он наклонился, пытаясь различить, не шевелится ли Махоуни. На него уставились неподвижные, отражавшие звездный свет глаза. Возле рта и вокруг ноздрей запеклась кровь. Фрэзер задержал дыхание, слушая, дышит ли друг. Он мог расслышать только кипение межгалактического пространства.

8

Над морем к западу, где взгляд тонул в тумане, вздымались крутые утесы островов Орговера.