А с утра я сел на телефон.

- Добрый день, художники беспокоят. Мы тут привезли стенды на пять тысяч, но посовещались и решили в связи с путаницей в этих, как их наличных-безналичных, отдать всю работу за тысячу. Войдите в положение, не везти же обратно.- В восьми случаях из десяти подействовало. Все-таки люди здесь славные. И пусть вместо тридцати тысяч я выручил пять, но эти деньги не нужно было делить на двоих.

А вечером - звонок из Донецка. Говорил Гурам.

- Привет, Дима. Жаль, что так вышло, мне Веня все рассказал. Я взял у него на всякий случай аккредитивы. Что тут поделаешь... Не смог ты уломать эту мымру?

- Никак, еще грозится и милицию навести... Орет - халтурщики, спекулянты.

- Мотай домой. Захвати с собой чеканку, я ее верну мастеру - хоть что-то получишь...

Через день я вылетел в Москву. В Быково бойкие таксисты предлагали услуги. Мой багаж помещался в полиэтиленовом мешке и можно было ехать автобусом, но с такими деньгами в кармане - уж извините!

Пожилой водитель не менее пожилой "Волги" привычно крутил баранку. Вот и Курский. После перебранки с кассиршей и тумаков, полученных в очереди, худшее позади. Можно мирно покурить в полумраке вокзальной площади.

- Возьмем выпить и через полчаса вернемся. Здесь рядом, по счетчику трешка,- горячо убеждал краснорожего, затянутого в кожу детину парень в кепке и лохматом свитере. Что-то в нем мне показалось знакомым.

Я обошел спорящих и заглянул в лицо парню. Алик! Вот так встреча! Однако Алик реагировал странно. Он повел себя так, будто мы расстались не позднее, чем вчера. Уныло поздоровался и отвернулся к собеседнику.

- Не узнаешь, Алик?

Алик наконец отклеился от мрачного типа и пожал мне руку.

- Это Валера,- кивнул он в сторону краснорожего.- Знакомься.

Тот с ленцой протянул пухлую лапу с ободранными костяшками. Такой сначала бьет, а потом разбирается. Наколотый на пальце крест с двумя косыми перекладинами подтверждал предположение.

- Ну, что, Алик, ребра на месте? На мягкое дно нырнул?

Алик довольно ухмыльнулся, покосившись на спутника. Тот утвердительно кивнул.

- Да, это тебе не фотоволынка - здесь деньги верные!

Суть их комбинации состояла в том, что Алик с видом выпивохи при деньгах выискивал на вокзале собутыльника, желательно северянина, едущего в отпуск на юг. Редко кто отказывался смотаться с ним за бутылочкой в кафе неподалеку от вокзала, тем более, что "свой" таксист соглашался подвезти "почти за так". Едва отвалив от вокзала, машина ломалась. Водитель лез под капот: "Сейчас, тут делов на две минуты..." Алик, хлопая по карманам в поисках сигарет, "случайно" вытаскивал колоду карт.

Тогда в игру вступал краснорожий Валера.

- Я тут был на днях с женой в гостях, показали новую игру. Называется олимпийское картлото. Проще репы. Сдается по две карты, для интереса каждый ставит по копейке. Картинка считается десять очков, туз - одиннадцать. Если видишь, что карта неплохая,- можешь увеличить ставку на сумму, не меньшую, чем добавил предыдущий игрок. Когда остаются двое играющих, можно открывать карты. У кого больше очков - тот и выиграл. Если сумма одинаковая преимущество по ходу сдачи.

Для начала делается "пропуль" - дают возможность лопуху выиграть рублей десять. Конечно, ставки растут уже не по копейке. Лопух окрыляется успехом, и тут же к нему приходят два туза. Первым получивший карты Алик с наивным видом спрашивает:

- А если у меня девятнадцать и у него тоже (показывает на жертву) кто выиграл?

Валера терпеливо объясняет, случайно роняя при этом карту, обычно картинку, давая понять тем самым, что у него никак не может быть больше двадцати одного очка.

- Конечно, при равной сумме выигрываешь ты, так как первым сидишь по ходу сдачи.