Билли Кинросс улыбнулся ей и опять отвернулся. Айрин с удивлением подметила, что он симпатичный. Волосы у него были темные, коротко остриженные. За лето он здорово загорел. Шоколадно-карие глаза в обрамлении густых длинных ресниц, которые провидение зачем-то раздает мальчишкам, прятались за стеклами очков. По щекам и носу рассыпались веснушки, на подбородке виднелась ямочка, такая же, как у Джонни. Раньше она не обращала на него никакого внимания. Джонни затмевал собой все и всех, так что его младшего брата просто не замечали. А Билли ведь намного младше его… ему сейчас четырнадцать, самое большее пятнадцать. Она года на три старше его. Гигантская разница, когда ты в старшей школе.

– Лучше съешь ее прямо сейчас, – вдруг проговорил Билли, снова повернувшись к ней с таким видом, словно он сам с собой поспорил, что сможет заговорить с Айрин.

– Почему это? – парировала Айрин. Она флиртовала с ним, сама того не желая.

– Когда ты доешь сэндвич, картошка уже остынет и станет совсем невкусной.

Айрин снова огляделась по сторонам, хотя пару минут назад уже делала это. В дайнере не было никого из ее знакомых. Они все сейчас у водохранилища.

– Я ее всю не съем, – солгала она с милой улыбкой. – Хочешь немного?

Билли ее предложение явно застало врасплох. И все же он сразу пересел на свободный стул рядом с ней. Айрин подвинула к нему пакетик картошки и благодарно кивнула Вэлу, когда тот поставил перед ней «сэндвич» с курицей. Не говоря больше ни слова, она накинулась на еду. Она старалась есть как приличная барышня, но чувствовала, что чудовищно проголодалась. В первые три месяца есть ей совсем не хотелось, от одной мысли о еде в желудке начинало бурлить. Но в последнюю неделю аппетит вдруг вернулся, и тело, словно в отместку, реагировало на отсутствие пищи настоящей, вполне ощутимой болью.

Минуту спустя она вдруг осознала, что Билли не ест. Стыдясь того, что накинулась на сэндвич, забыв о своем соседе, она посмотрела на него:

– Ты не голоден?

– Не слишком, – робко улыбнулся он. – Я уже поел. Я просто хотел сесть рядом с тобой.

Айрин заметила, как его загорелые щеки залились розовым румянцем. Она глядела на него, ощущая, как в груди поднимается теплая волна. Он такой милый. И тут она обо всем вспомнила. Улыбка сползла с ее лица, аппетит улетучился. Что она делает? Пройдет еще пара недель, и она будет готовиться к свадьбе. Всего через пару недель все узнают… Она ведет себя как идиотка. Глаза у нее наполнились слезами, а желудок вдруг взбунтовался против еды, которой она его наполнила.

Билли заметил перемену в ее настроении и осторожно коснулся ее руки:

– Айрин, ты в порядке?

Айрин пробормотала что-то насчет того, что с ней все прекрасно, и тут у них за спинами прогремел голос Роджера:

– Она для тебя старовата, малыш Билли.

Роджер Карлтон стоял в дверях дайнера. Его темные волосы чуть растрепались, лицо загорело, кожа на носу розовела и шелушилась после целого дня на ярком солнце. Айрин увидела, что стоянку перед «Солодом» заполонили машины, из которых выбираются ее приятели и подружки. Она притворялась больной – и ее подловили. Айрин дернула плечом, чувствуя, что у нее нет ни сил, ни желания даже думать об этом.

– Я с тобой говорю, малыш Билли, – повторил Роджер. – Не трогай мою девушку своими жирными лапами. – С этими словами он подошел к бару и, обвив плечи Айрин своей тяжелой рукой, крепко притянул ее к себе.

Она тут же соскользнула со стула и попыталась отвлечь его внимание от несчастного Билли.