– Как ты узнал, где меня искать? – неприветливо буркнула она и нехотя надела очки. Ей куда больше нравились былые дни, когда она видела его без очков.

Он неопределенно пожал плечами, не сводя с нее глаз, но на вопрос так и не ответил.

– Тебя подвезти? – снова спросил он.

– Вообще-то нет.

– Да ладно. Я отвезу тебя домой.

– Не нужно меня никуда возить. Вот мой транспорт. – И Мэгги указала на велосипед у столба. Джонни даже не взглянул на него, и она вдруг подумала, что он наверняка с самого начала знал, чей это велик.

– Положим его в багажник.

– Нет, спасибо. Я доеду на нем. Он слишком большой.

– Багажник у меня тоже большой.

Мэгги уставилась на него, не понимая, отчего он вдруг явился за ней, зачем уговаривает ее провести с ним время.

– Но почему?

– Таким его сделали. В пятидесятые годы почти у всех машин багажники были пристойных размеров.

– Ха-ха-ха, как смешно. Я не об этом, да ты и сам знаешь. Почему ты хочешь меня подвезти? – Мэгги чуть было не улыбнулась его шутке, но все же не стала. Ей по-прежнему слишком больно было смотреть на него, быть рядом с ним, так что она сдержала улыбку.

– Я хочу с тобой поговорить.

– Кажется, когда мы в последний раз виделись, я тебя рассердила. И потом, права у тебя давно просрочены. Тебе вообще нельзя садиться за руль.

– Ха-ха-ха, как смешно, – в тон ей повторил Джонни. – А ты всегда такая паинька?

– Теперь никто больше не говорит слово «паинька»! – сварливо бросила Мэгги и нагнулась к велосипеду, чтобы его отстегнуть.

– Мэгги, – мягко проговорил он. – Мэгги?

Она изо всех сил старалась не реагировать.

– Как свести с ума блондина?

Мэгги вскинула голову и уставилась на него.

– Запереть его в круглом помещении и велеть сесть в углу, – насмешливо проговорил Джонни без тени улыбки на лице.

– Неплохо, Кинросс. Ты это сам придумал?

– Мне кажется, это не совсем шутка. – Джонни переступил с ноги на ногу. – Примерно так я себя чувствую… меня как будто заперли в каком-то помещении и дали неверные инструкции. И я теперь все порчу. – Он замолчал, пожал плечами. – Поехали, Мэгги. Я угощу тебя ужином. Что скажешь?

Мэгги, вздохнув, выпрямилась, притянула к себе велосипед.

– Не знаю, выдержит ли все это мое сердце. И потом, Джонни, я много ем. А ты вряд ли готов к нынешним ценам на бургеры.

Несколько долгих мгновений Джонни молча смотрел в ее лицо, обращенное к нему.

– Моему сердцу тоже здорово досталось, Мэгги.

Голос его звучал тихо и нежно, и гнев Мэгги растаял, словно снежинка на теплой ладони. Его сердцу тоже сильно досталось. Она со стоном качнула головой. Он потерял всех и вся. А значит, у них много общего.

– Ладно, – сдалась Мэгги. Голос ее звучал в тон его голосу. – Поехали.

Не говоря больше ни слова, Джонни подкатил ее велосипед к стоявшему у тротуара шевроле, раскрыл багажник, убрал велик и молча захлопнул крышку. Мэгги не стала ждать, пока он распахнет перед ней пассажирскую дверцу, а, подобно всем девушкам своего поколения, сама открыла ее и села. Несколько мгновений она была в салоне одна. Она глубоко вдохнула запах Джонни, словно погрузилась в него с головой. Вспомнила о целовавшей его грудастой блондинке, которую видела, когда в последний раз сидела в этой машине. Интересно, она теперь всякий раз будет видеть ту девицу и тот поцелуй? Наверное, они запечатлелись здесь навсегда.

– Ты в порядке? – спросил Джонни, садясь на свое место и заводя мотор.