– Сколько тебе лет, Лиззи? – Мэгги расхохоталась от того, на какие хитросплетения еще в детстве был способен ум ее бабушки. Что-то подсказывало ей, что и она унаследовала долю этой остроты ума. Она крепко обняла девочку и вдруг почувствовала, что вот-вот расплачется. – Лиззи, я даже представить себе не могу, чем и когда все это закончится. Если я сегодня не вернусь, ты правда поймешь, в чем дело?

– Но я хочу узнать, как все сложится. Хочу узнать, влюбится ли в тебя Джонни!

– Значит, придется тебе спросить у Джонни, – подмигнула ей Мэгги.

Лиззи фыркнула и сложила на груди руки.

– И спрошу, будь уверена! – сердито ответила она. А потом отвернулась и выбежала из комнаты. В следующее мгновение она уже вернулась обратно и вручила Мэгги ключ от машины Ба. Она прижалась к Мэгги, обхватила ее за талию, а потом, не сказав ни слова, снова бросилась к лестнице и помчалась вниз.

Мэгги набрала в грудь побольше воздуха и спустилась по лестнице на несколько ступенек, так, чтобы разобрать, что происходит внизу. Лиззи заныла, а Мэри Смит заохала в ответ. Когда телевизор, как и было спланировано, заголосил громче прежнего, Мэгги незаметно спустилась вниз и вышла из дома.

Она поспешила к гаражу. Там в углу стояла машина Ба. За пятьдесят лет в этой отдельно стоящей постройке мало что изменилось. Даже запах остался тот же. Мэгги почувствовала, как ее куда-то тянет, словно знакомый запах отправил в далекое будущее телеграмму и мгновенно получил на нее ответ. Тяжело дыша, Мэгги подняла дверь гаража, морщась от того, что та не желала открываться бесшумно. А потом скользнула за руль и сунула ключ в зажигание. Не включая фар, она выехала задом из гаража, остановилась на середине подъездной дорожки и посигналила – вышло до того громко, что сердце у нее чуть не выскочило из груди, словно пытаясь отыскать выход из реберной клетки. Она положила руку себе на грудь, пытаясь успокоиться и одновременно отыскать, где включаются фары. Ага, вот они. Лучи света ударили в окна дома, в его передний фасад, а спустя двадцать секунд дверь распахнулась и почти сразу снова захлопнулась. Мэгги медленно досчитала до десяти и выехала с подъездной дорожки.

Она не увидела, как через несколько мгновений после этого дверь в доме снова распахнулась и во двор выбежала Мэри Смит.

12

 Время плясать

Когда она приехала, бал уже был в разгаре. Мэгги заметила на тротуаре всего одну парочку, направлявшуюся ко входу в школьный спортзал. Она завернула на парковку, заглушила мотор и услышала доносившуюся из здания музыку. Кровь у нее в жилах пульсировала, подогреваемая смесью страха и возбуждения в равных долях. О чем она вообще думала, когда решила явиться на выпускной бал без пары? И что будет делать, когда войдет? Мэгги подумала, что ей нужно немедленно сесть обратно в машину и вернуться назад, в относительно привычное и безопасное пространство дома Ханикаттов, пусть даже это и не был сейчас ее собственный дом.

Но потом у нее перед глазами возник образ Джонни. Он был сейчас там, внутри, и ей страшно хотелось его увидеть. Она оглядела в зеркале заднего вида свои ярко-красные губы, проверила, нет ли на зубах следов помады. Все было в порядке. Она глубоко вдохнула, выбралась из машины и положила ключи под педаль газа. Она не слишком переживала. В Ханивилле отродясь не крали машины. А в тысяча девятьсот пятьдесят восьмом году уж тем более.

Тротуар у входа в спортзал был устлан толстым красным ковром, по обеим сторонам ярко горели фонари – картинка, вызывавшая в памяти многолюдные кинопремьеры и голливудских старлеток. У входа в зал стоял громадный пиратский сундук, доверху набитый сокровищами, а вокруг, прямо на земле, валялись кубки из фальшивого золота и пластмассовые золотые монеты, поддельные драгоценные камни и мелкие безделушки.