Билли поднял на него глаза и кивнул:

– Ага. Я не ложился спать, пока она не вернулась. – Билли снова уставился в газету, словно решая, стоит ли наябедничать на мать. – Она опять была с мэром, я узнал его машину, когда он ее подвозил. Хотя кто знает, может, они теперь подружки с миссис Карлтон?

Джонни тихо выругался и раздраженно покачал головой. Не нужно ему все это дерьмо, особенно сегодня. Господи, избавь его от красивых женщин и их причуд. Одна не сумела остаться там, где ей следовало быть, другая не может держаться подальше от того, с кем не следует знаться. Когда же они все образумятся?!

– Она спит?

– Нет. Я думаю, она прячется. Она знает, что я ее видел. Может, надеется, что я тебе не расскажу.

– Да уж наверняка.

Джонни не раз ругался с матерью из-за мужчин, которых она выбирала.

– Так вот что… ты-то сам где был? – Билли отложил газету в сторону и поспешил сменить тему.

Вечно он так, всегда хочет всех помирить. Джонни решил на время забыть о маминых ухажерах. О них он подумает когда-нибудь потом.

– Я поехал к озеру, включил музыку, остался там на ночь. Было хорошо.

Было более чем хорошо. Черт, да это была лучшая ночь в его жизни. Внутри снова толчком раскатилась боль, и он подумал, что вряд ли сможет съесть омлет, который жарил на сковородке. Куда подевалась эта девчонка? Он не мог просто убедить себя в том, что с ней все в порядке, и выбросить ее из головы.

Билли снова отвлек его от мрачных мыслей:

– Утром я пошел в угловой магазин купить газету и кофе для мамы. Ну, и застрял там. Мистер Макнинч говорит, что вчера вечером кто-то украл машину у домработницы Ханикаттов. Говорит, копы были повсюду. Но машину нашли. Он сказал, что Мэри Смит, домработница, заходила к нему как раз перед тем, как я пришел, и что она, мол, рада, что машина нашлась.

Джонни застыл с лопаточкой в поднятой руке, вслушиваясь в рассказ брата. Кража машины – большая новость для Ханивилля. Его ничуть не удивило, что об этом происшествии знал весь город. А мистер Макнинч, хозяин угловой лавки, по части сплетен мог дать фору любой старой бабке. Если тебе что-то нужно было узнать, достаточно было просто разговорить его, и уже через минуту он трещал о том, кто да чем занимается. Но, услышав о Ханикаттах, Джонни вдруг кое-что вспомнил. Накануне Мэгги несколько раз упоминала Лиззи Ханикатт. Он покончил с омлетом, толком его не распробовав, принял душ, побрился и уже через полчаса вышел из дома. Он отыщет Мэгги.

Джонни толком не знал, как ему добиться аудиенции у Лиззи. Этой девочке лет десять, от силы одиннадцать. Он долго гадал, но в конце концов просто свернул на подъездную дорожку у дома Ханикаттов, решив действовать по обстоятельствам. Вот только он зря тревожился. Лиззи Ханикатт сидела на качелях на парадном крыльце и с самым беззаботным видом ела мороженое. Вокруг не было ни души. Джонни понадеялся, что миссис Смит не поглядывает в окно, готовая в любую секунду отогнать его от Лиззи метлой. Если она вдруг выйдет на крыльцо, он просто спросит, не нужно ли забрать машину мистера Ханикатта к Джину в ремонт. Он уже и раньше забирал в мастерскую бьюик Джексона Ханикатта, так что домработница вряд ли его в чем-нибудь заподозрит.

Девочка полулежала на качелях, лениво отталкиваясь от пола босой ногой с накрашенными розовым лаком ногтями. Другую ногу она подвернула под себя. При виде Джонни она перестала лизать мороженое и раскачивать качели, вытаращила глаза и ошеломленно глядела на него, пока он вылезал из машины и поднимался по ступенькам крыльца.

– Если не облизнешь, оно начнет капать. – И Джонни улыбнулся девчушке, здорово походившей на Айрин… и на Мэгги. У всех троих были большие ярко-голубые глаза. Значит, Мэгги не приврала, когда сказала ему, что они родня.