Джонни почувствовал, как волосы у него на руках и на затылке встали дыбом. Наверняка его изумление было явно написано у него на лице, потому что Лиззи тут же продолжила, уже не пытаясь его раздразнить:

– Она сказала, что любит тебя. – Теперь Лиззи с озабоченным видом изучала его лицо.

Мэгги сказала ему, что пришла на бал из-за него. И он решил, что она просто напористая, что решила недвусмысленно ему показать, чего хочет. Но когда он попробовал добиться от нее ясного ответа, она чуть не расплакалась, и ее слезы свидетельствовали совсем не о том, о чем она говорила. Тогда он не сумел в этом разобраться. И теперь тоже не может.

– Ты знаешь, где ее найти, Лиззи? Только больше не играй со мной в игры, детка.

Лиззи Ханикатт встревоженно сложила руки на груди. Джонни решил, что, похоже, чуточку перегнул палку. Ей явно было не по себе: она сдвинулась от него на самый край широких качелей. Девочка ответила ему так категорично, что он сразу понял: она ему больше ни слова не скажет.

– Нет. Просто она появилась здесь, и я ей чуточку помогла. Она не все могла мне рассказать. Она пыталась, но от этого у нее сильно кружилась голова и ей здорово хотелось спать. Она здесь уже бывала. Если она вернется, я передам ей, что ты ее искал. Обещаю.

Джонни вспомнил, как Мэгги вцепилась в него после того, как предупредила Айрин насчет Роджера Карлтона. Когда она так трогательно попросила подержаться за его руку. Она дрожала, как листок, и цеплялась за его руку, словно это была последняя преграда, отделявшая ее от адского пламени.

Джонни встал с качелей и уже направился было к ступенькам, когда Лиззи его остановила.

– А ее туфли у тебя? – с надеждой в голосе спросила она.

Джонни кивнул.

– Можешь мне их вернуть? Это туфли Айрин. Она не слишком обрадуется, когда поймет, что ее платье пропало. Если я верну туфли, то, может, она не будет очень уж бесноваться.

Джонни громко расхохотался и покачал головой, не веря своим ушам. У Мэгги хватило наглости подойти к Айрин Ханикатт и сказать ей, чтобы она завела себе нового парня, когда на ней было платье, принадлежавшее этой самой Айрин. Черт, кажется, он все же влюбился в эту девчонку.

– Сейчас. – Он улыбнулся Лиззи и зашагал к машине.

Но в этот самый миг домой соизволила вернуться Айрин Ханикатт. Она завернула на подъездную дорожку и промчалась всего в нескольких сантиметрах от машины Джонни, так что он поморщился и охнул. Затормозив поперек дорожки, она вылезла из своего розового кадиллака в сопровождении сестер Расселл. Все три девушки выглядели так, словно не могли поверить своим глазам. Первой пришла в себя младшая, Ширли. Она широко улыбнулась и погрозила Джонни пальцем.

– Привет, Джонни, – пропела она.

Кэти строго посмотрела на нее и шагнула вперед, заслоняя собой младшую сестру.

– Да, привет, Джонни! – проговорила Кэти с еще более радостной улыбкой.

Ширли оттолкнула сестру, подхватила Джонни под руку и чирикнула:

– Как ты провел вчерашний вечер?

Джонни осторожно высвободился и отстранился от хорошенькой темноволосой Ширли.

Кэти похлопала его по плечу:

– Мы видели, как ты танцевал с той новенькой девушкой. Мы все та-а-а-ак удивились, потому что платье на ней было ровно такое же, как то, которое хотела надеть наша Айрин.

– Ох, Айрин, как было бы неловко, если бы вы обе явились в одинаковых платьях! – простонала Ширли, глядя в глаза подруге.

Айрин тряхнула головой, словно одна мысль об этой девушке выводила ее из себя:

– Вот что я тебе скажу, Джонни Кинросс: она обошлась со мной ужасно грубо! – Айрин топнула ногой и скрестила на груди руки, словно обвиняя Джонни в том, что Мэгги так гадко себя повела.