– Да я думал, ей интересно слушать. А она орать на меня…

– Ты, что ли, не орал? Оба вы орали.

– Что ты предлагаешь, Вера? Пчёл с участка убрать к чёртовой матери? Ты же сама мёд качать хотела. Даже если откажемся, у соседа восемь ульев, всё равно к нам прилетят, у нас же цветы…

– Давай Ваня, давай. Тебе мои цветы давно свет застят. Твоя бы воля, перекопал бы всё и чеснок посадил… Она даже мёд не взяла, и духи, что мы подарили, оставила, только один раз надушилась.

– Погоди, погоди… Духами надушилась? Когда?

– Да вчера. Уж так ей понравились… «Мисс Диор», её любимый аромат, угадали мы с подарком!

– Аромат. Ну, правильно! Надушилась и на двор вышла, а там пчёлы. Парфюмерные запахи могут спровоцировать пчелиную атаку, я забыл ей сказать, я ж не думал, что она коробку сразу распакует… Вера, я идиот, старый идиот! Поеду я к ней… Ты тут не умирай без меня.

– Телефон возьми! Ключи возьми от её квартиры! Мёд не забудь. И Димке… отцу Дмитрию медку отвези.

◊ ◊ ◊

Арины дома не оказалось. Дверь Вечеслов открыл своим ключом. В комнатах прибрано, чисто, уютно. В гостиной висели золотые шторы, в спальне сливочно-белые, расшитые розовыми розами из лент. Вечеслов улыбнулся: внучка осталась верна себе.

Мёд он отнёс на кухню. Положил в холодильник купленную по дороге ветчинно-рубленую колбасу и Аринины любимые творожные сырки в шоколаде. Говяжью вырезку и пельмени запихнул в морозилку. На столе высились пирамиды из банок, свёртков, коробок, пакетов… Топлёное масло, Аринин любимый пармезан, апельсины, яблоки, коробка шоколадных конфет, пакет кедровых орехов, две баночки красной икры. Копчёную скумбрию Вера завернула в три слоя бумаги, а она всё равно пахла. Вечеслов оставил скумбрию на столе. Флакон с духами вынул из коробки и осторожно поставил на комод. Вернётся и сразу увидит.

Так и не дождавшись Арины, поехал к отцу Дмитрию. Выслушал путаные слова благодарности за мёд, соврал, что с Верой всё хорошо, похвалил Диминых внуков и хотел было попрощаться, как вдруг отец Дмитрий задал ему вопрос, которого полковник не ожидал услышать.

– Как поживает ваша воспитанница? Работает? Учится? Всё у неё хорошо?

– А она разве… в церковь не ходит?

– Не видел её ни разу. Ни на службе, ни на исповеди. Вера мне фотографию показывала, я бы узнал. Да вы не волнуйтесь. Не приходит, значит, ей так нужно. Бог ведь не в церкви, Бог у человека в душе. У кого есть, у кого нет.

Полковник вернулся в дом на Песочной улице, прождал три часа и уехал. Арина в тот день с утра отправилась на болото Анушинский Мох за клюквой, потеряла компас и проплутала в лесу до вечера. К базе отдыха «Княжьи разливы» вышла уже потемну. И после не могла себе простить, что в тот день не увиделась с дедом и не попросила у него прощения.

◊ ◊ ◊

Отец Дмитрий всё-таки позвонил Вере, и не только, чтобы поблагодарить за мёд, за который полковник отказался взять деньги. Вечеслов уверял, что жена чувствует себя преотлично, но Дмитрий Белобородов был отличным психологом и в нарочито бодром тоне услышал – фальшь.

Вера не стала ему лгать, честно призналась, что болела: из-за скандала с пчёлами, скоропалительного отъезда внучки и размолвки с мужем, с которым она не разговаривала несколько дней.

– Дим, она ведь на отпуск приехала, на две недели, мы с Ваней так радовались… Два года не появлялась, даже на Новый год не приехала, звонила только… А тут такое счастье – весёлая, довольная, на щеках ямочки, как у маленькой у неё были… Димка! Мне умереть хотелось, когда она уехала…

– А сейчас-то как? Разговариваете? А здоровье как?

– Да всё в порядке со здоровьем.