«Щавель кисленький, приснится же такое!» – чертыхнулась я, не понимая, почему часть сна никуда не исчезла – по Академии разносился грохот бубна и рев оревуна. При этом кровать Хелены заправлена, а самой соседки и след простыл. Евражка метался по комнате, подпрыгивая при каждом ударе. Вскочив, я накинула мантию поверх пижамы, засунула ноги в тапки, схватила Разбойника и выскочила в коридор, который тоже оказался пуст.

«Да где же все? Что происходит? – думала я, пока бежала вниз по лестнице. – Неужели из Разлома вырвались низшие?»

Удары нарастали, как и вой. Сердце подстраивалось под ритм, отчего голова кружилась. Увидев в холле стоявшего ко мне спиной парня, я прыгнула вперед, минуя несколько ступеней. Именно в этот момент раздался очередной удар и наступила тишина, а я повалилась на пол. Вдобавок досталось и левой щеке, которая затормозила о перила.

На грохот обернулся тот самый парень. Он спешно подошел ко мне и помог подняться:

– Как ты так неаккуратно?

– На нас напали? – спросила я сквозь стиснутые зубы. – Или это учебная тревога? Почему нас…

– Стоп-стоп, – перебил он меня. – Ты о чем? – Он дернул головой, скидывая челку с глаз.

– Удары, вой. Я проснулась – никого нет, в коридоре тоже… Если это учебная тревога, то почему нас не предупредили? – тараторила я, а Разбойник пищал, помогая в рассказе.

Парень молчал. Он рассматривал меня, а я его. Каштановые волосы до плеч придавали нежности грубоватым чертам лица, а черная спортивная форма выгодно подчеркивала широкие плечи. В итоге он чему-то хмыкнул, очаровательно растянув губы в улыбке:

– Дорогая, это будильник. Он так пятнадцать минут громыхает. Многие просыпаются с первым ударом, оттого и комната пуста, а ты все вылеживаешь.

– Будильник? – даже в страшном сне я не могла представить подобного «доброго утра».

– Привыкнешь, – улыбнулся он. – Ты правда решила, что на нас напали? – медленно уточнил он.

– Да, – так же вкрадчиво ответила я. – Дома на день Скорби проводят учебную тревогу, но до него еще несколько месяцев, вот я и подумала, здесь же Разлом рядом… – от страха я перешла на шепот.

Парень разразился громким смехом:

– Тебя к шаманам проводить или сама дойдешь?

Все-таки не проникся он моим страхом.

– Зачем к ним? – удивилась я.

– Так повисла на мне и не отпускаешь, – сказал он и выразительно посмотрел на свой сжатый локоть.

– Сама дойду. – Я выпятила грудь, отпустила опору и, не дойдя до выхода, осела. – Ой-ой, – запричитала я.

Разбойник, недолго думая, спрыгнул с плеч и затрусил на улицу.

– Значит, не сможешь, – сказал парень и подхватил меня на руки. – Шаманы быстро подлечат. Тебя звать-то как?

– Милгын.

– Ну а я Гернер, – совсем по-свойски приподкинул он меня. – Для вороны ты слишком тощая, поднабрать надо. И удели внимание ловкости, а то пропишешься у шаманов.

– Я сама решу, что мне надо, а что не надо, – нахмурилась я. Если бы не колени, пошел бы этот Гернер куда подальше, а так, приходилось терпеть…

Но я уже была готова к тому, чтобы из принципа ползти до шаманского блока.

– Прости, не хотел обидеть, – сказал он и потряс меня, видимо, желая ободрить, а не вытрясти.