– Куда там, этим выскочкам. И зачем их отправляют к нам? – очередные шепотки с задних рядов. Красный и потный Пеки, один из прихвостней идеальных, пытался выслужиться.

– Милгын, – резко произнес преподаватель, от неожиданности я поперхнулась. – Первым в роду даем право начать это испытание.

Я поднялась со своего места и на дрожащих ногах начала спускаться вниз. «Не стоит говорить другим преподавателям, что я первая в роду», – решила я.

– Живее, – поторапливал преподаватель, притопывая ногой. – Вас много, а обеденный перерыв один. Начнем, – объявил он, когда я встала перед кубами. На аудиторию я решила не смотреть. – На расстоянии или приложив руку, так легче, – пояснил он, – вы, сконцентрировавшись, как бы передаете через соприкосновение с кубом энергетический поток. Ваш дар – это вы, ваша душа, плоть и кровь. Почувствуйте отклик, тепло и направьте его на куб. Готовы?

– Да, – сказала я, одновременно пожав плечами.

– Люнея, а вам все ясно? – уточнил преподаватель и, услышав утвердительный ответ, вернулся ко мне. – Милгын, не тяните!

Я дотронулась до первого куба и почувствовала под ладонью холодную шероховатую поверхность.

Следуя советам Ван Ривьяна, я закрыла глаза и попыталась заглянуть внутрь себя.

«Я это дар», – твердила я про себя ища тот самый жар. Сердце билось, органы работали, кровь бежала по венам, но жара не было… Пришлось зажмуриться и напрячься, но увы, первый куб так и стоял холодным и черным… как и другие.

– Не расстраивайтесь, с выскочками такое бывает, – отступил от меня Ван Ривьян. Виду он не подал, но я почувствовала его разочарование. – Ступайте на место.

И зачем только я посмотрела в аудиторию? Мой взгляд сразу поймал ехидные улыбки идеальных, держащихся вместе. Пеки светился от счастья, а Олуа, Фена и Хелена ехидно косили друг на друга глазками, перешептываясь. Соседка нашла подруг под стать себе – идеальная до мозга костей Олуа, возомнившая из себя властительницу мира, и Фена, первая красавица, отличающаяся пышными формами.

«Ну и пускай смотрят. Еще не известно, как много сегодня будет тех, у кого кубы засветятся». Но таких оказалось много… а нас, непрошедших, всего семь, в том числе и Люнея. У всех, кто прошел проверку, светился куб огня. У Грона получилось установить связь еще с землей, а у Карни с водой. На посыл Хелены и вовсе откликнулись все кубы, а вот у Торни только три. «То-то же», – ехидничала я, наблюдая несостоявшееся выступление.

– Для первой проверки довольно неплохо, – подвел итоги Ван Ривьян, параллельно отправляя кубы обратно на полку. – Через неделю мы снова повторим проверку. Надеюсь, к тому времени все смогут осветить как минимум два куба. – Он встал и хлопнул в ладоши, и к нам с его стола полетели листы бумаги. – Это ваше расписание. Со следующей недели, как вы получите форму, по утрам начнется физическая подготовка. Свободны.

Очередное разочарование поджидало в столовой. Наш стол, как успела назвать его я, пустовал. Посмотрев по сторонам, я заметила Клеру среди воздушников, а Крома среди водников. Взяв поднос, я отправилась к раздаче, не глядя выбрала первые попавшиеся тарелки и пошла за «наш стол».

Рядом плюхнулась Люнея:

– Ты не против?

Ответить мне не дали.

– Ребята, идите к нам, – закричала Люнея. Она активно махала руками, подзывая к нашему столику Грона и Карни. Те, может, и хотели отказаться, но выбора им Люнея не оставила.

– Вы только посмотрите с кем мне приходится жить! – презрительно бросила Хелена.