— Лазендер! Лазендер!

На помощь неприятелю подоспели остроконечные копья, пятнадцатифутовое оружие обеспечило преимущество круглоголовым, а Тоби охватило бессилие перед металлическими наконечниками. Не успев сокрушить одно, как перед ним появлялось другое, устремляясь вперёд.

— Назад, Тоби! — Джеймс Райт позабыл о чинах, помня только их отрочество у реки и в лесу. — Назад!

— Проклятье! — он орудовал мечом, слыша звон клинка на металле копья, видя приближение других, а потом Тоби увидел вспышку мушкета из рядов неприятеля.

Казалось, его обожгло огнем, такая была боль, и эхо звенящих лезвий в ушах усилилось до визга. Он уронил меч. От боли его зашатало взад — вперёд, и копья звенели над ним. Он упал. Джеймс Райт пытался его поднять, оттащить назад, но круглоголовые наступали и огромный мужчина перед копьями отступил назад, выискивая безопасное место в заполненных комнатах Старого дома.

Тоби застонал, перекатился, стараясь подняться, но клинок меча вырубил свет раннего рассвета, опустился вниз и отозвался дикой болью в левой руке. Тоби вскрикнул, упал снова, и сапоги врагов прошлись по его бесчувственному телу. Лазен Касл пал, как и многие дома, от вероломства.

— «» — «» — «»—

— Не трусить! — приказала в галерее леди Маргарет группе женщин. — Не трусить! — она положила мушкетон рядом с собой на стол, но Смолевка видела, что он не заряжен.

Мушкеты стреляли внизу в саду. Энид вскрикнула, вынудив леди Маргарет с яростью развернуться.

— Тихо!

Победоносные крики эхом раздавались по замку. Резня почти закончилась. Гарнизон захвачен в плен, разоружен и согнан на скотный двор, где два предателя радостно приветствовали своих спасителей. Один солдат из отряда капитана Тагуелла сорвал кожаный камзол и попытался переплыть ров. Стоя у окна длинной галереи Смолевка видела, как круглоголовые побежали ко рву. Выхватили пистолеты и начали тренироваться в стрельбе, используя в качестве мишени качающуюся голову. На серой воде появилось красное пятно. Другие бросились в церковь. Она знала, они снесут алтарную ограду, считая её католической, и с усилием выдвинут огромный тяжёлый алтарь на середину церкви. Однажды так уже было, уничтожили и испортили все убранство, и будут думать, что в таком виде это помещение достойно Бога.

— Смолевка! Стой возле меня! — леди Маргарет безапелляционно подозвала её. — Энид! Тихо! Я не желаю говорить твоей матери, что ты слаба. Стой тут, Смолевка, — Каролина, все ещё в ночном платье, поверх которого она набросила накидку, встала справа от матери, Смолевка слева. Леди Маргарет обняла Смолевку за плечо. — Они не тронут тебя, дитя, я прослежу за этим. Имя Лазендеров имеет ещё вес даже с этими подонками.

Снова раздались крики, уже ближе, треск мушкетных выстрелов. В замке залаяли собаки. Смеялись мужчины. Из кухни слышались крики. В галерее почувствовался острый запах дыма взрывов. В Старом доме победители срывали занавеси, распарывали постельное белье, стреляли по мебели и картинам.

Смолевка была напугана, но не осмеливалась это показать. Хватаясь за любую соломинку, она думала, будет ли Эбенизер милостив. В конце концов, он её брат.

В дверном проёме длинной галереи появилась Милдред с вздыбленной шерстью на загривке и побежала прямо к Смолевке. Смолевка наклонилась, подняла кошку и прижала к груди. Почувствовала печать. Левой рукой нащупала её, потянула и сняла через голову, хотела куда-нибудь спрятать, но не придумала куда. Она положила её внутрь платья, чувствуя, как под белым льняным корсажем печать остановилась на талии. Печать. Это она принесла весь этот ужас в Лазен. Она подумала о Тоби. В это утро у неё не было времени, чтобы помолится за него.