Заметив приближающегося Максимова, Ахмет поставил ведро на асфальт. Стянул с ладони перчатку и пожал руку капитану.

– Как работается, Ахмет? – спросил Максимов, угощая дворника папиросой.

– Вчера вечером все подмерзло, гололед был, – пожаловался Ахмет. – Милиция нас всех подняла среди ночи и наказала до окончания комендантского часа весь лед убрать, а тротуары песком посыпать, иначе горожане все ноги переломают. А им работать нужно… Победу в тылу ковать. Вот недавно только и закончили.

Вытащив нарисованный портрет Рыжего, Максимов произнес:

– У тебя, Ахмет, чутье есть на каждую сволочь. Ты этого человека не видел?

Взяв рисунок, дворник пристально в него вгляделся.

– Видел я его, похоже, – не очень уверенно ответил Ахмет, возвращая рисунок. – На Маросейке это было. В пальто он дорогом был, в шапке бобровой. А на ногах американские зимние ботинки на толстой подошве. Как раз для такой зимы, как наша. Сразу видно, что стоящая вещь… Я ведь, когда мету, только на ноги смотрю и по обуви представляю, что за человек идет. И сразу понял, что человек он состоятельный. Ну и глянул я на него, любопытно стало… Проходит где-то с полчаса, подметаю я себе дальше, и о мою метлу чуть не спотыкаются те же самые ботинки. Поднимаю глаза, чтобы этого молодого щеголя устыдить, а это старик! Борода у него, усы, даже согнулся как-то по-стариковски. И одежда на нем какая-то другая… Плащ старенький, а на этом плаще с левой стороны белое пятно осталось от краски. Как это объяснить? Зачем же ему такое лицедейство нужно?

– Может, ты что-то перепутал, Ахмет, может, это кто-то другой был?

Папиросы докурили, швырнув бумажные мундштуки в мусорное ведро.

– Не мог я ошибиться, – возразил Ахмет. – Знаю, о чем говорю. Я хоть и дворник, но не дурак! Он или свои ботинки кому-то отдал, или усы с бородой наклеил. И вот я хотел бы спросить: а для какой цели?

У Ахмета было удивительное чутье на чужаков, недооценивать его слова было нельзя.

– Я тебя понял, Ахмет. Если что-нибудь увидишь необычное, немедленно сообщи!

– Сделаю, – сказал Ахмет и, ухватив скребок, принялся скрести на тротуаре лед.

* * *

Теперь личность Рыжего смотрелась более выпукло. Ворошиловский стрелок в сравнении с ним всего-то мальчишка, стреляющий из безобидной рогатки. Несомненно, Рыжий меткий стрелок и профессионально занимался стрельбой. Ведь стрелял он даже не из винтовки, каковой охотники обучают своих детей с малолетства, а из пистолета для ближнего боя. Просто так таких навыков не приобретешь. Требуются специальные методики тренировок, обучить которым может только квалифицированный специалист. Но даже заполучи он грамотного наставника, стрелок обязан иметь немалые способности к стрельбе. А это уже природа! Все убитые находились в разных концах комнаты и, судя по положению тел, активно перемещались, пытаясь укрыться, противостоять. Однако все их действия ни к чему не привели: все присутствующие были расстреляны точными выстрелами.

Следовало сделать однозначный вывод: Рыжий когда-то занимался стрельбой. За всеми его действиями чувствуется отменная школа. Даже в такой непростой обстановке он не утратил хладнокровия, что могло бы сказаться на точности. Его выстрелы оставались безупречными. Он стрелял на выработанных рефлексах, которые можно приобрести только упорными тренировками, помноженными на талант стрелка.

В Советском Союзе было несколько центров, где выпускали высококлассных стрелков, но самое известное из них находилось под Москвой в усадьбе Кусково.