— Виктор Ильич?

Элизабет меняет точку зрения. Это самая что ни на есть древняя история — во всей ее красе. «Самый опасный человек Советского Союза» — так его обычно называли. Однако стоит отдать должное самой себе. Какой бы электрический разряд ни прошил ее тело при упоминании имени «Виктор Ильич», ни один сторонний наблюдатель не догадался бы, что она когда-либо слышала о нем раньше.

— И вы работаете на этого… Виктора Ильича?

Викинг смеется.

— Я? Нет. Я ни на кого не работаю. Я волк-одиночка.

— Мы все на кого-нибудь работаем, приятель, — говорит Стефан, все еще разглядывая книги.

Он явно что-то задумал, благослови его Господь.

— Только не я, — отвечает Викинг. — Я сам себе босс.

Внезапно Викинг начинает выть, как волк — в течение неприятно долгого времени. Элизабет терпеливо ждет, когда этот вой закончится.

— Тогда почему я здесь? — спрашивает Элизабет. — Это не ваши бриллианты, не бриллианты вашего босса и не ваше, собственно, дело.

— Меня волнуют не бриллианты. Думаете, мне интересны двадцать миллионов? Какой пустяк!

Викинг наклоняется вперед в своем кресле, опускает голову и смотрит Элизабет прямо в глаза.

— Вы здесь потому, что в течение некоторого времени я изучал возможность убийства Виктора Ильича.

— Ясно, — произносит Элизабет.

— Сделать это нелегко, — признаётся Викинг.

— Не сомневаюсь, — подтверждает Элизабет. — Если бы убийство было легким делом, никто из нас не дожил бы и до сочельника.

— Так вот, — продолжает Викинг, — я хочу, чтобы вы убили для меня Виктора Ильича.

Викинг откидывается назад с видом человека, бросившего все карты на стол. Элизабет размышляет со скоростью света. Во что она вляпалась? А ведь еще этим утром она думала только о дорожных камерах и пропавших телах.

Теперь ей угрожает Викинг. Или делает гнусное предложение. В ее профессии это часто одно и то же.

Что бы это ни значило, но, по крайней мере, до следующего дня они со Стефаном доживут. Что ж, почему бы тогда не начать свою игру? Она откидывается на спинку кресла и складывает руки вместе.

— Боюсь, я не убиваю людей.

Викинг откидывается на спинку кресла и улыбается.

— Мы оба знаем, что это неправда, Элизабет Бест.

Элизабет соглашается с его утверждением.

— Однако есть одна проблема. Я всегда убивала только тех, кто хотел убить меня.

Широко улыбаясь, Викинг тянется за ноутбуком к боковому столику.

— Значит, нам повезло. Потому что вскоре я отправлю Виктору Ильичу электронное письмо и приложу к нему две фотографии. На одной запечатлены вы, открывающая ячейку камеры хранения на железнодорожном вокзале Файрхэвена, а на другой — тоже вы, на файрхэвенском пирсе в день перестрелки. В той самой ситуации, которая причинила Виктору Ильичу столько неудобств…

— Тебя уличили, дорогая, — комментирует Стефан.

Элизабет не ведала, что Виктор как-то связан с Мартином Ломаксом и алмазным бизнесом. Но такое вполне могло быть. В прежние дни Виктор подрабатывал фрилансом.

— Теперь понятно? — продолжает Викинг. — Как только Виктор Ильич увидит фотографии, он немедленно захочет вас убить. Мысль о мести поглотит его целиком. Правда, ловко? Чтобы выжить, вам придется убить его первой.

— Убили бы вы его сами, старина, — предлагает Стефан. — Вы же такой здоровенный.

— Мне гораздо проще, если это сделает кто-нибудь другой, — возражает Викинг.