– Погоди‑ка минутку, – попросил Брунетти. Он направился в соседнюю комнату. Вьянелло стоял там, подпирая стену. Врач посмотрел на ворвавшегося в палату Брунетти с нескрываемым неодобрением. – Это Васко, – сообщил комиссар. – Он вернулся.

– В казино?

– Да.

Вместо ответа Вьянелло взглянул на Пучетти. Тот, голый по пояс, с ошалевшими от боли глазами, сидел на краю смотровой кушетки и здоровой рукой поддерживал раненую, замотанную в бинт.

– Уже совсем не болит, комиссар, – повернувшись к Брунетти, с вымученной улыбкой сообщил он.

– Здорово, – откликнулся Брунетти и ободряюще улыбнулся в ответ. – Ну? – Он показал Вьянелло мобильник, на экране которого еще светился активный вызов.

Вьянелло на минуту задумался.

– Может, тебе лучше с ней пойти? – предложил он. – Так ты вызовешь меньше подозрений. А я останусь с Пучетти.

Брунетти поднес трубку к уху.

– Я сейчас в больнице в Местре, но уже ухожу. До казино доберусь через… – Брунетти замялся, пытаясь сообразить, сколько времени займет дорога. – Через полчаса. Успеешь?

– Да.

– Только форму не надевай, – попросил он.

– Разумеется.

– И закажи лодку, пусть ждет меня у пьяццале Рома. Туда я за двадцать минут доберусь.

– Хорошо, – ответила Гриффони и повесила трубку.

Брунетти так и не узнал, как ей удалось домчаться до места так быстро, но факт оставался фактом: когда двадцать минут спустя он подъехал к плавучему причалу, комиссар Клаудия Гриффони уже ждала его. Даже если бы она и надела форму, этого наверняка бы никто не заметил – почти всю ее закрывала длинная, до пят, норковая шуба. Из‑под шубы выглядывали остроносые туфли крокодиловой кожи на высоченном каблуке, благодаря которым Гриффони почти сравнялась ростом с Брунетти.

Брунетти выскочил из машины, и они тут же отчалили. Катер быстро скользил по Большому каналу в сторону казино. По дороге Брунетти ввел Гриффони в курс дела, насколько это было возможно, не забыв упомянуть и о снайперах, про которых ему в телефонном разговоре поведал Рибассо.

– А что там с Пучетти? – спросила она, едва Брунетти закончил свой рассказ.

– У него сильный ожог руки. Но врач говорит, все не так плохо, как могло быть. По его мнению, сейчас главное – не занести в рану инфекцию.

– Чем же он так обжегся? – поинтересовалась Гриффони.

– Это одному богу известно, – пожал плечами Брунетти. – Какой‑то дрянью, которая натекла из бочек.

– Бедный мальчик, – расстроенно пробормотала Гриффони, хотя Пучетти был моложе ее всего лет на десять.

По левую руку от них возник палаццо Вендрамин Калерджи. Вскоре показался и причал. Водитель направил к нему катер, включил задний ход и остановился буквально в паре миллиметров от пристани. Гриффони открыла расшитую бисером сумочку, чтобы достать деньги, но водитель воскликнул: «Клаудия, per piacere !» и, протянув ей руку, помог выбраться на причал.

Хорошо, что в больнице я успел вытереть полотенцем ботинки и куртку, порадовался Брунетти, ступая вслед за Гриффони на красную ковровую дорожку, ведущую к казино. Он взял девушку под руку, и вместе они направились к дверям. Казино сияло, расцвеченное огнями. Внутри здания их обдало приятным теплом. Да уж, ничего общего с тем местом, где они побывали с Пучетти и Вьянелло, подумал Брунетти. Он искоса глянул на часы: уже второй час ночи. Интересно, Паола спит? Или лежит без сна, скорее всего, в компании Генри Джеймса и ждет, когда явится домой законный супруг? Брунетти улыбнулся этим мыслям, что не укрылось от зорких глаз Гриффони.