– Бестселлер, – пояснил я. – Если хотя бы часть гонорара поступила в фонд, им тоже пришлось бы распрощаться с безналоговым статусом. Но, будучи стесненными в средствах, они могли и рискнуть.

– Санджер и специалист по ценным бумагам Хелла Крэйнпул работают в финансовой сфере. Она занимается главным образом сельскохозяйственной продукцией.

– Тем, что выращивают потомки Лумиса – если они все еще не забыли дедовский бизнес.

– Конечно не забыли. Только не в Штатах. Выращивают хлопок, коноплю, джут, люцерну и прочее, производят упаковочные материалы. Владельцы плантаций в Азии и Африке – рабочие руки там обходятся дешевле.

– Как в добрые старые времена. А нет ли у фонда офиса в Лос-Анджелесе? – спросил я.

– Во всяком случае, не под именем Лумиса. Я этим сейчас занимаюсь.

– Апартаменты на Пятой авеню в Нью-Йорке и маленькая вероятность ниточки, ведущей в книжный магазин, здесь. Как-то не вяжется.

– Но мы же знаем, что они снобы. Вероятно, Калифорния в их глазах большего и не заслуживает.

Я вышел приготовить кофе, а Шарави остался сидеть в полной неподвижности, почти в трансе. Когда я вернулся и поставил на стол две кружки, он протянул мне небольшой белый конверт. Внутри лежали карточка социального страхования, кредитки «Виза» и «Мастеркард», членский билет автомобильного клуба и бесплатный страховой полис «Блу шилд» – все на имя Эндрю Десмонда.

– Здоровье мое, выходит, застраховано. На хорошую сумму?

– Приличную, – улыбнулся Шарави.

– В случае получения травмы?

– Я приму все меры, чтобы с вами ничего не произошло.

– А где же водительские права?

– Для них требуется фото, а мне бы хотелось подождать с ним до четверга или пятницы, чтобы ваша бородка стала выглядеть солиднее. К тому времени я подготовлю и бумаги, касающиеся вашего образования и специальности. Остановимся на программе местных независимых курсов по психологии, которая прекратила свое существование десять лет назад. Если по невероятному стечению обстоятельств вы столкнетесь с однокашником, то скажете, что работали дома, в семинарах не участвовали – это обычное дело.

– Никаких возражений.

– Очень немногие гражданские люди согласятся с такой легкостью перевернуть свою жизнь, Алекс. – Шарави аккуратной стопкой сложил на столе документы.

– Я – мазохист. Честно говоря, думаю, мы слишком уж ударились в шпионские страсти.

– Это лучше, чем другая крайность. Понадобится крыша над головой помимо этой – считайте, что она у вас есть. Я нашел местечко в городе, на авеню Женесси, это в Фэйрфаксе. – Он осмотрелся по сторонам. – Боюсь, там все намного проще, чем у вас здесь, но соседи донимать не станут.

Даниэл достал из кармана кольцо с ключами.

– От входной и задней двери, от гаража, от автомобиля. Машина старенькая, десять лет, но двигатель стоит совершенно новый. Бегает она куда лучше, чем выглядит. Я специально выбрал уродца – зачем переживать из-за угонщиков?

– Похоже, вы продумали абсолютно все, – заметил я.

– Если бы только это было возможно.

– Знакомьтесь, – сказал Майло. – Суперинтендант Шарави – детектив Петра Коннор из Голливуда.

Последовало рукопожатие. Коннор посмотрела на меня, затем перевела взгляд на фальшивые документы.

– Выпьете чего-нибудь? – предложил я.

Она отказалась.

– Кофе у тебя остался? – спросил Майло.