Даниэл скрестил ноги, устроив больную руку на колене, где она выглядела уродливым обгоревшим поленом.

– В телефоне, настольной лампе в спальне и здесь. – Он ткнул большим пальцем поверх плеча в сторону оконной рамы.

– Сколько здесь телефонов?

– Два. Один здесь, другой в спальне.

– Оба прослушиваются?

– Ими, собственно, еще не пользовались. Прослушивается вся линия.

– А что это за одеколон?

– Простите?

– В воздухе чувствуется запах, такой же, как от куртки.

– Я выясню. – Ноздри Даниэла расширились.

В наступившей тишине я различил доносившийся сверху шелест кондиционера. Где-то за окном проехала машина, слышались далекие голоса прохожих.

– Что-нибудь еще? – спросил я.

– Предложите.

– Нечего.

Даниэл поднялся, и мы направились к двери. На полпути он остановился, сунул руку в карман и вытащил листок бумаги.

– Извините, мне нужно позвонить.

Он вернулся к телефону, набрал номер, сказал в трубку «алло» и выслушал кого-то, еще выше подняв свои дугообразные брови. Затем, прижав трубку плечом, достал из внутреннего кармана куртки записную книжку с шариковой ручкой.

– О'кей. Американец – eyzeh mispar? - Ручка забегала по бумаге. – Todah Lehitra'ot.

Разговор закончился. Книжка вернулась на место, и я заметил в кобуре под мышкой матово блеснувшую рукоятку пистолета.

– Это нью-йоркский агент, – объяснил Шарави. – Наш друг Фэрли Санджер заказал на пятницу билет до Лос-Анджелеса. Компания «Америкэн эрлайнс», рейс ноль-ноль-пять, прибывает по расписанию в семь вечера. Мы чуть было не упустили его, билет заказывался не через его фирму. Один из наших проследовал за Санджером, когда тот должен был встретиться с Хеллой Крэйнпул. Они поужинали в ресторане отеля «Карлайл», а затем отправились на такси в южный Манхэттен, в транспортное агентство, о котором мы ничего не знали. Это значит, что у него могли быть и другие поездки, нам неизвестные. За его билет платила она. Летит адвокат под чужим именем – Гальтон.

– Фрэнсис Гальтон?

– Почти. Фрэнк.

– Продолжает заниматься своими делами, – продолжил Даниэл. – Из дома на работу и обратно, рутина. По вечерам смотрит телевизор – слышно через дверь. Предпочитает новости по Си-эн-эн и комедии. Ложится спать ровно в десять.

Был вечер среды, мы втроем сидели у меня за кухонным столом, а Робин устроилась на высоком табурете чуть в стороне, рассеянно листая журнал «Искусство и аукционы».

– Фрэнк Гальтон. Мерзавец возомнил себя столпом евгеники, – рассуждал Майло. – Она платит за его билет, значит, поездка связана с «Метой» или институтом Лумиса, может быть, с очередным убийством, которое спланировано в Нью-Йорке и будет осуществлено здесь. Темп ускоряется. Если Алекс хочет сходить в книжный, то это необходимо сделать в четверг.

– Согласен, – отозвался Даниэл.

– А на следующий день мы сядем на хвост Санджеру. Кто отправится в аэропорт?

– Тебе виднее, – сказал Шарави. – Насколько нам известно, лимузин к трапу он не заказывал, это оставляет нам три варианта: наемный автомобиль, такси или приятель с машиной. Если мне выдать себя за таксиста, а он сядет к приятелю, я его потеряю.

– Значит, требуются двое. Один у выхода из зала, другой ближе к машинам.

– Так надежнее.

– Возьмем твоих людей?

– Если ты не против.